Габріо. Здѣсь у васъ молятся?.. Это хорошо, это очень хорошо! Вы здѣсь можете молиться?.. (Послѣ паузы) О чемъ вы просите небо? Кто у васъ Богъ?..
Фрогъ. Габріо! Ты жестокъ... ты не долженъ говорить такъ съ Зоргеттой и со мной...
Зоргетта. Габріо! Габріо! Ты ропщешь на Бога... Не надо! Не надо!.. Что съ тобой сдѣлалось?.. Ты такъ любилъ нѣжныя слова и любилъ молиться... Помнишь: мы каждый праздникъ встрѣчались въ церкви!.. А теперь ты...
Габріо. Любилъ... Да, я любилъ молиться... И теперь иногда я блуждаю вокругъ ограды той маленькой церкви, въ которой мы съ тобой въ первый разъ увидали другъ друга и въ которой потомъ молились вмѣстѣ...
Зоргетта. Какъ было хорошо! Какъ было хорошо намъ съ тобою!
Габріо. Теперь тамъ не служатъ мессы... Опустѣла маленькая церковь... Только голуби воркуютъ попрежнему на колокольнѣ и, задѣвая крыльями колоколъ, напоминаютъ о замолкшемъ благовѣстѣ... Только голуби...
Зоргетта. Бѣлые и синіе голуби... милые голуби!..
Габріо. Всѣ вымерли вокругъ или бѣжали въ горы... И маленькій домикъ добраго патера стоитъ, какъ гробъ, въ которомъ похоронено все, что прошло... Какъ гробъ...
Зоргетта. У тебя горитъ лицо... Ты сталъ опять румянымъ, какъ прежде... Такимъ румянымъ ты дѣлался всякій разъ, когда мы встрѣчались съ тобой тамъ, около маленькой церкви... А вотъ теперь ты поблѣднѣлъ!.. Что съ тобою?..
Габріо. Закружилась голова... Можетъ быть, отъ воспоминаній... У меня въ ушахъ воркуютъ голуби и слышится звонъ... вотъ точно такой же звонъ, какой производятъ голуби, задѣвая крыльями колоколъ нашей маленькой церкви...