-- Хе-хе-хе! Разве это можно? Как же можно человека -- в карман? -- ответил дьячок.
-- А ты сам же говорил тогда! Помнишь, через забор-то?
-- Вот, когда у тебя воссияет свет разума, -- поймешь... Карман не велик, даже и тебя не посадишь...
Дьячок вывернул и показал мне свой карман.
-- А папаша тебе трех зубов не оставит, -- сказал я убежденно.
-- Хе-хе-хе! Да у меня всего-то зуба три...
-- И три глаза у тебя на лоб вылезут, если...
-- Перестань! Иди отсюда! -- строго сказал отец.
Я ушел, но теперь для меня было ясно, что дьячок только храбрился, и что папаша -- всемогущ... Но вернемся к лошадке...
Приближалось Рождество, пятое Рождество в моей жизни. До этого времени я хотя и слыхал о каких-то елках, но никогда не был на них. Поэтому вы легко можете себе представить мой восторг, когда мать заговорила с отцом о том, как меня одеть и как одеться самой, чтобы идти в клуб на елку... Я знал, что на елке можно получить дивные подарки: солдатиков, большую лошадь, на которую можно сесть и болтать ногами, железную дорогу... С этого дня я начал жить ожиданием и считал дни и ночи, которые оставалось прожить до елки... Наконец в сочельник мне объявили, что на второй день праздников мы едем с мамашей в клуб. Когда мать говорила с отцом, не заказать ли мне курточку, я вертелся, восторженно подпрыгивал на месте и пел свою единственную песню: