-- Да.
-- Жаль. Теперь, вѣроятно, каетесь?
На этотъ вопросъ обыкновенно отвѣчалъ за Николая отецъ:
-- Конечно! Но, какъ говорится, близокъ локоть, да не укусишь!
-- Прискорбно. Чѣмъ же, собственно, вы были не довольны?
Николай затруднялся отвѣчать на такіе вопросы обывателямъ, которые спрашивали объ этомъ съ искреннимъ недоумѣніемъ.
-- Да такъ... вообще...
-- Они и сами не знаютъ! -- сказалъ Степанъ Никифоровичъ и со злостью добавилъ:
-- Выдрать-бы хорошенько, основательно!
Между стариками начался разговоръ о безпорядкахъ. Ардальонъ Михайлычъ высказывалъ свои политическія соображенія. Онъ страшно не любилъ Англіи и готовъ былъ видѣть на каждомъ шагу ея "подлыя продѣлки"