Въ листвѣ зелени, за оградой, торчала голова въ соломенной шляпѣ: это былъ казначей, Ардальонъ Михайловичъ Самоквасовъ, закадычный пріятель Степана Никифоровича.
-- Чаекъ попиваете? -- спросилъ онъ сладкимъ голоскомъ.
-- Заходите! заходите! -- привѣтливо крикнула Марья Тимофеевна, обрадовавшись чужому человѣку, который былъ теперь, по ея мнѣнію, очень кстати.
Скрипнула калитка, и въ палисадникъ вошелъ низкорослый кургузый старичокъ въ соломенной шляпѣ, всей фигурой, голосомъ и ухватками напоминающій водевильнаго дядюшку. Поздоровались. Отецъ отрекомендовалъ Николая:
-- Нашъ соціалистъ!
-- Очень, очень пріятно, весьма радъ! -- склонивъ голову, произнесъ Ардальонъ Михайлычъ.-- Я васъ уже имѣлъ честь видѣть издали, но вблизи -- въ первый разъ, въ первый!..
Подогрѣли самоваръ и снова начали пить чай. Начался обычный допросъ, какой дѣлалъ Николаю всякій приходившій къ старикамъ въ гости.
-- На медицинскомъ, говорите?
-- Да.
-- На два года, говорите?