-- На свиданіе!
Сказалъ и ушелъ. Остался дядька съ шашкой и револьверомъ.
-- Пожалуйте! -- сказалъ дядька.
Николай накинулъ на плечи шинель, набросилъ на затылокъ фуражку и пошелъ слѣдомъ за дядькой. Они шли длиннымъ сумрачнымъ корридоромъ съ симметрично расположенными дверями камеръ, и Николай думалъ о томъ, что здѣсь похоже на звѣринецъ: двери занумерованы и за каждой дверью -- клѣтка со звѣремъ... Кто-же могъ прійти къ Николаю? Неужели пріѣхала мать? Этого не можетъ быть: она до сихъ поръ не знаетъ, что его посадили. Кто-нибудь изъ товарищей? Нѣтъ. Товарищи либо тоже сидятъ, либо разосланы... да и не пустятъ товарища!.. Некому.
-- Кто пришелъ? -- спросилъ Николай дядьку.
Дядька пропустилъ Николая впередъ, а самъ пошелъ сзади и ничего не отвѣтилъ. Николай повторилъ вопросъ.
-- Нельзя намъ говорить съ вами.
-- Можетъ быть, это -- ошибка? Не ко мнѣ?
Дядька осмотрѣлся вокругъ и тихо сказалъ:
-- Невѣста ваша!