-- Вставай! Тебѣ надо въ полицію!-- ласково сказала Марья Тимофеевна въ раскрытое окно. Николай вздрогнулъ, и думы о Галѣ испугались и улетѣли, какъ птицы, которыхъ спугнула старуха, пролѣзая межъ кустовъ сирени къ окошку.
-- Слышишь? тебѣ надо въ полицію!..
-- Слышу! -- раздраженно отвѣтилъ Николай.
Съ нѣкотораго времени самое слово "полиція" приводило Николая въ нервное возбужденіе; такое-же дѣйствіе производило на Николая теперь и слово "крестный", которое странно сплелось въ головѣ Николая съ "полиціей". Николай съ досадой одѣвался, съ досадой плескался около умывальника, съ досадой причесывался, безжалостно выдирая изъ головы упиравшіеся волоса, и вышелъ въ палисадникъ въ скверномъ расположеніи духа. Пили чай молча. Мать подставляла Николаю сливки, сдобныя лепешки, клала въ стаканъ очень много сахару,-- вообще, проявляла особенное вниманіе. Старуха придавала очень большое значеніе тому, что Николай сейчасъ пойдетъ въ полицію; ей это дѣло представлялось очень большимъ и труднымъ, пугало и вмѣстѣ радовало, будя въ душѣ какія-то смутныя надежды. "Дай тебѣ Богъ"! -- мысленно говорила старуха, подставляя сдобныя лепешки Николаю, и смотрѣла на сына съ такой любовью и жалостью, словно провожала его на опасный подвигъ... Степанъ Никифоровичъ не смотрѣлъ на сына и угрюмо морщился и покрякивалъ; раскалывая щипцами сахаръ, онъ собиралъ со скатерти сахарныя крошки себѣ въ ладонь и сыпалъ ихъ въ стаканъ,-- и отъ этого Николаю было какъ-то неловко пить и ѣсть, словно его молча упрекалъ кто-то въ дармоѣдствѣ.
-- Не мѣшало-бы обстричь пейсы,-- съ помощникомъ исправника будешь говорить! И пожалуйста будь тамъ повѣжливѣе и не порти здѣсь моихъ отношеній съ порядочными людьми! -- строго произнесъ старикъ, уходя на службу.
Когда онъ ушелъ, Марья Тимофеевна стала говорить громче, а у Николая увеличился аппетитъ.
-- Гдѣ ты вчера пропадалъ? -- спросила мать.-- Ужъ мы ждали-ждали... Не знали, что и подумать... Хоть въ полицію заявляй!
Николай покраснѣлъ и бросилъ чай.
-- Полиція, полиція... На каждомъ шагу у васъ полиція!.. Чаю не дадите напиться безъ полиціи!..
-- Да вѣдь какъ-же, Коленька? Безпокоились: на поруки ты намъ отданъ. Не вышло бы непріятности для папаши...