-- Вы попросите крестнаго, чтобы намъ не посылать къ вамъ на квартиру надзирателя... Лучше сами будете заходить къ намъ разъ въ недѣлю... Посидимъ, поболтаемъ, покуримъ... Все это такъ, для проформы...
Николай чувствовалъ, какъ въ его душѣ осѣдаетъ копоть отъ этихъ сѣрыхъ стѣнъ, шопота, шелеста и отъ этихъ людей, на лицахъ которыхъ застыла смѣсь угодливости со злостью. Ему было душно и хотѣлось поскорѣе выйти на свѣжій воздухъ. Но пришелъ какой-то прилизанный человѣкъ въ пиджачкѣ съ короткими рукавами и сообщилъ, что помощникъ исправника требуетъ студента въ кабинетъ. Николай вспыхнулъ: его непріятно кольнуло слово "требуетъ".
-- Зачѣмъ ему?
-- Приказали... Я не знаю...
-- Надо зайти...-- вздохнувъ, прошепталъ секретарь,-- порядокъ такой...
Николай закурилъ папиросу и пошелъ сердитой походкой слѣдомъ за прилизаннымъ господиномъ... Они шли длиннымъ корридоромъ, въ которомъ опять пахло мышами, а прилизанный человѣкъ говорилъ:
-- У насъ очень много мышей... Въ прошломъ году послѣ масляницы мыши съѣли у насъ одно очень важное дѣло... Руки масляныя... Блины, конечно... бумаги пахнутъ масломъ... Все дѣло съѣли, остались только обложка и корешки...
-- Должно быть, у васъ бываютъ очень вкусныя дѣла!..-- иронически бросилъ Николай.
Они вошли въ большой залъ, посреди котораго стоялъ длинный столъ, покрытый краснымъ, обшитымъ по краю золотою мишурой сукномъ.
-- Присутствіе! -- таинственно произнесъ прилизанный человѣкъ.-- Папиросочку надо бросить...