-- Сейчасъ докурю...
Николай пріостановился и изо всѣхъ силъ втягивалъ дымъ въ легкія и выпускалъ черезъ носъ, а прилизанный человѣкъ повторялъ: "нельзя здѣсь... неудобно",-- и разгонялъ табачныя облака носовымъ платкомъ. Николай бросилъ окурокъ на полъ, прилизанный человѣкъ проворно подобралъ его и, затрудняясь куда дѣть, положилъ, наконецъ, въ карманъ своей жилетки; затѣмъ онъ подошелъ на цыпочкахъ къ двери, послушалъ ухомъ, робко пріоткрылъ дверь и ласково такъ сказалъ:
-- Они пришли.
-- Прошу! -- пробасилъ голосъ за дверью.
-- Пожалуйте!-- ласково попросилъ прилизанный человѣкъ, раскрывъ пошире дверь и давая дорогу Николаю.
Николай вошелъ. Помощникъ исправника сидѣлъ за письменнымъ столомъ, углубленный въ чтеніе. Онъ молча показалъ Николаю на стулъ, а самъ продолжалъ читать, сопровождая чтеніе глубокомысленнымъ мычаніемъ. Помощникъ исправника мычалъ, а Николай злобно смотрѣлъ на него и сдерживался, чтобы не крикнуть: "что вамъ отъ меня надо"? Наконецъ, мычаніе кончилось, помощникъ исправника отложилъ въ сторону бумаги, погладилъ бакенбарды и спросилъ:
-- Вы сынокъ Степана Никифоровича?
-- Да.
-- Ай-ай-ай! -- помощникъ исправника укоризненно покачалъ головой.-- Что вы тамъ натворили? -- спросилъ онъ, потомъ всталъ, плотно притворилъ дверь и опять сѣлъ. Николай смотрѣлъ въ сторону и молчалъ.
-- Чего вы собственно хотите? а? равенства? Но этого, молодой человѣкъ, не можетъ быть!.. Вы вотъ худой и тоненькій, а я плотный. Одинъ любитъ арбузъ, а другой свиной хрящикъ. Одинъ человѣкъ способенъ отъ природы, а другой бываетъ глупъ. Сама-съ природа, молодой человѣкъ, сама не хочетъ,а вы...