Однажды весной в половодье, ночью, вот так же, как теперь, непогода бушевала на Волге, ветер свистел, и волны хлестали. Ночь темная была, молния синим огнем блистала, и гром грохотал в тучах, нависших над рекою и городом...
Сидели они с отцом в своей хибарке. Отец выпивши был... Хотели поужинать да спать ложиться -- варили на очаге раков... Дождь лил как из ведра, словно небеса прорвало, и с потолка так же вот, как теперь, водица струилась...
Вышел отец посмотреть, что на Волге делается, и при ярком блеске молнии заприметил, что дощаник несет опрокинутый. Жадность человека обуяла -- поймать захотелось.
-- Тятенька! Сед ни и так много наудили... Брось! -- говорил сынишка, когда отец, вернувшись в хибарку, за весла схватился.
-- Ты доваривай раков-то, а я сейчас ворочусь!.. Этакого осетра нельзя без внимания оставить... Господи, благослови!..
Вышел, сел в свою душегубку и пропал в темноте ночной... Не вернулся тятенька раков есть... Унес ветер удалую головушку на стрежень, захлестнула волна лодочку, и погиб человек без покаяния...
Бушует непогода. Покачивается и скрипит рулем баржа. Волны бьют в борта и шумят, и хлещут...
И чудится Жуку, что в ночной темноте слабо, чуть слышно носится уносимый ветром жалобный крик человека о помощи...
-- Господи! Спаси и помилуй!
Неотпетая душа долго по земле скитается, скорбит и тоскует по земной юдоли своей...