-- А скажите, мосье Одуванчик, где вы служите?
-- Мм... Я... Я не служу... Я свободный художник и выше этого звания никогда не желал бы иметь!..
-- Свободный художник!.. Как это мило! И что же хорошо оплачивается ваше место? Сколько вы получаете в месяц?..
-- Я?..
Одуванчик потерялся. До сих пор он еще никогда не считал, сколько получает.
-- Это не служба, это только мое призвание.
-- Так, значит, вы без места?
Чудные глазки моргнули, и мелодичный голосок звонко расхохотался.
-- Вы -- большой чудак! -- насмешливо проговорил нежный голос, и с ног до головы глазки осмотрели поэта. Потом их взоры встретились, и в это мгновение он разрешил ту тайну, которая скрывалась в бездонной глубине чарующих глазок... И глубина перестала для него быть глубокой: его взор проник до самого дна, и там он увидал обыкновенную грязь и тину...
И разлетелись вдребезги все его поэтические грезы, рассеялось, как дым, чарующее обаяние красоты, показались смешными мечты о брачном пире при фосфорических огнях из "Ивановских червячков" и под звуки стройных соловьиных песен...