-- Ах, вот как? Тогда живите с вашим прахом, а я... уступаю вас ему...
Я в раздражении схватил со столика револьвер, хотя тут же и вспомнил, что он -- незаряженный. Но жест был сделан... Она бросилась ко мне, упала на колени, цеплялась за мои руки и ноги и в отчаянии рыдала... Я опустил руку с револьвером, но лицо мое всё-таки осталось трагическим.
-- Клянусь тебе! Одного тебя, только тебя...
В исступлении она бросилась к туалетному столу, схватила урну, от-била крышку о железо кровати и высыпала золу и пепел в умывальное ведро...
-- Теперь веришь? веришь?..
-- Вот то же будет и с моим прахом! -- мысленно решил я и произнес:
-- О, женщины! Ничтожество вам имя! -- так сказал Шекспир...
Так я победил прах мужа. Соперник исчез безвозвратно, но счастье не возвращалось к нам. Жену угнетала мысль о совершенном ею кощунстве и она мучаясь сама и мучила меня. Мы вернулись на свою виллу, точно после похорон нашего счастья. Точно оба овдовели! Жена прежде всего бросилась в траурную комнату и долго здесь рыдала, упав на колени пред пустым местом, где стоял прах мужа. Ночью, под осенний ветер, она плакала и обвиняла меня в... чем?
-- Ты опоганил мне душу! Ты толкнул меня свершить такое кощунство, которому нет названия! Ты, как дьявол, купил мое тело и... Ты...
-- Замолчи! Ты хочешь, чтобы я тоже обратился в прах и попал в твои урны? Так знай: это тебе не удастся!