Это был, -- выражаясь языком местного "Листка", -- "местный праздник в честь человеческого ума, так успешно расширяющего свое могущество над непокорными силами природы и ее враждебных человеку стихий"...
Различные "успехи" в различных отраслях хозяйства и промышленности, прогрессы и прогрессики всяческих сортов переполняли все уголки красивых выставочных павильонов и витрин... Тут была и новоизобретенная машина, которая сама сеяла, сама жала, молотила и чуть-чуть только не пекла хлебных караваев, тут были и усовершенствованные породы крупного и мелкого домашнего скота: свинья необъятных размеров, еле-еле волочащая свою жирную тушу, гордый величественный рысак и тучная корова; были семена хлебных пород: американский овес, царская рожь, королевский ячмень и т. д.
Отслужили благодарственный Господу Богу молебен, и разноцветные флаги взвились на высоких жердях над павильонами. Какой-то член выставочной комиссии произнес подобающую случаю речь, которая тянулась около двух часов времени и утомила всех присутствовавших до головной боли. В этой речи оратор, главным образом, указывал на значение совершающегося события в экономической жизни края и всех его жителей...
Затем грянул оркестр военной музыки, и наступило общее ликование.
* * *
Задолго до открытия в г. Трущобинске выставки староста села "Подгорное", Мирон Матвеев, по распоряжению волостного писаря, созвал сход. Время было рабочее, горячее, поэтому согнать народ было не легко...
Мирон ходил по дворам и постукивал подожком в оконницы:
-- Эй! Григорий! Кто дома есть?..
Поднимается оконница и выставляется по пояс мальчуган лет восьми:
-- Тятьки нету-ти, дяденька... На поле...