-- Притягательна сила!.. Гм... Так... Отчего же, друх, утка на воздухе держится? По какой причине нас с тобой притягат, а ее нет? Значит, того... Нас с тобой пригибат, а ее нет... Чудное дело!..
И Трофимыч закидал меня целым потоком вопросов, на которые я решительно не умел ответить. Эти вопросы затрагивали столько областей знания, задевали столько научных теорий, гипотез и истин, что я становился в тупик и, при всем своем желании, не мог удовлетворить любопытства Трофимыча и не сумел заглушить недоверие его...
-- Все дознали, до всего дошли! Хитрый народец, шут их дери! -- говорил Трофимыч. -- Тоже вот у нас тут один человек был... Ну, и башка! Все знает, леший его задави! Ей-Богу!.. Он вот тоже сказывал, будто через миллион годов солнышко потухнет, перегорит значит... Только я так полагаю, что врет он... Потому, кто его знает, что через миллион годов будет?! Да, дошлый народец... Тоже вот этот человек сказывал, что через сотню годов везде машина появится, то-ись всяку дрянь машиной будут работать. Теперь, например, только важные дела машинами производятся, -- молотьба там, или завод какой, -- а тогда все, дескать, машиной! В загранице, говорит, лошадь отменили, заместо нее машинка действует: сядешь, например, верхом, и валяй, куда хочешь, хоть за тыщу верст... Не знай, не врет ли: машинами, говорит, в загранице яйца выделывают... У нас, скажем так: петух и курица, а там, говорит, и без них дело обходится... Чудаки, леший их задави! Никакой, говорит, человеку работы делать не придется -- все за него машина сделает: сиди, значит, на печи и ешь калачи...
Трофимыч покачал головою и сплюнул. Костер весело потрескивал. В жестяном чайнике бурлил кипяток.
-- Только не врет ли он? Я так полагаю, что и при машинах делов будет достаточно. Кто же эти самые машины выделывать будет? Чай, тоже не с неба свалятся... Значит, опять выйдет так, что ты, скажем к примеру, будешь калачи уписывать, а я машины выделывать да вокруг их побегивать...
-- Кто же это тебе рассказывал?
-- Рассказывал-то?.. Да тут один человек был у нас... Дмитрий Степаныч, писарем у станового служил... Умнеющий человек, башка -- одним словом! Образованный тоже... Только водка проклятая сгубила его. Запьет, бывало, -- ничем не остановишь... А дело отлично понимал. Я так полагаю, что он больше даже самого станового смыслил... Ей-Богу! Кабы не водка, далеко бы пошел!..
-- Где же он теперь?
-- Он-то? А Бог его знает! Запил вот этак-ту однова и пошел по деревням шляться. Зашел куда-то, так и не нашли, без вести пропал... Не знай, прихлопнули где, не знай, что другое... Только нет и нет!..
Трофимыч глубоко вздохнул.