-- Ну-с, Егор Иванович!.. Мы с вами созрели, значит!
Я стеснялся такой необычайной фамильярности со стороны отца, особенно же после того, как папа начал расспрашивать меня о таких вещах, про которые как-то неловко и говорить-то с родным отцом! Предостерегая меня от увлечений, грубых увлечений, он советовал мне быть осмотрительным, жестикулировал указательным пальцем и приговаривал:
-- Все, Егор Иванович, можно, все можно, но... осторожно-с!
Мама, услыхав наш разговор, рассердилась:
-- Добру учишь?!
А когда папа начал говорить дальше, то она пожала плечами и сказала:
-- Как вам не стыдно, Иван Панкратьевич? Удивляюсь!
И пошла вон.
-- А почему бы и не называть вещи их настоящими именами? Что он, матушка, мальчик, что ли? Институтка? Теперь он студент, а студенты...
Тут папа свистнул и щелкнул пальцами.