-- С чего же начнем? -- вслух размышляет Наум.
-- С этики... -- лениво отвечает Гавринькап опять щурит глаза и прислушивается к аккордам... Наталья Михайловна играет... "Молитву девы"... Симпатичная она... бойкая... с искоркой... Глаза у нее хорошие...
-- Да ведь ты предлагал по женскому вопросу?!.
-- Да, по женскому... Это все равно, -- говорит Гавринька, и в его голове "женский вопрос" олицетворяется: мелькают головка Натальи Михайловны, толстая коса Ольги и белый фартучек гимназисточки...
-- Вовсе не "все равно"!.. -- сердится Наум.
-- Т. е. одинаково рационально, -- поправляется Гавринька и опять прислушивается к "Молитве девы", к кукушке, колокольчикам и шелесту листьев...
Гавринька сладко потягивается. Наум хмурится.
-- Ты все-таки зря-то не болтай, -- недовольно замечает Наум: -- не откровенничай! Нужна строгая конспирация...
-- Ну, вот еще!.. Конечно, конспирация... -- легкомысленно отвечает Гавринька и своим несерьезным тоном только еще более сердит товарища.
-- Начнем с Милля... О подчиненности женщин. А там можно коснуться и специально русской женщины, -- продолжает Наум... И Гавриньке представляется "подчиненность женщины" в виде домашней сцены: отец ругается с матерью, топает ногами и кричит на женщину... а та молчит и плачет...