-- Мало их муштруют. Распущенность! Никакой дисциплины, -- сочувственно заметил воинский начальник.
-- Распущенность! -- подтвердил исправник, -- полнейшая распущенность!.. Помилуйте, они тут черт знает что делают: завели какие-то общества, книжки девчонкам дают... Я вас вижу, молодцы, насквозь!
VI.
-- Наум Васильевич! Опять у Натальи Михайловны несчастие... Опять дерется... Он ее убьет, а заступиться некому... Пойдемте!.. Пожалуйста!.. -- задыхаясь от волнения, проговорила неожиданно вбежавшая в хибарку Ольга...
-- Опять напился?
-- Да, пьяный... он ее убьет... Скорей... скорей!..
Наум грозно кашлянул, набросил на плечи пальто, а на голову шляпу и, мимоходом захвативши из угла свою суковатую дубинку, пошел заступиться...
При выходе из садовой калитки они встретили Гавриньку, тоже чем-то, видимо, сильно озабоченного и расстроенного.
-- Куда?.. Мне надо сказать два слова...
-- После. Сейчас нельзя, -- ответил, не останавливаясь, Наум...