Гавринька присоединился к ним. Они шли быстро, порывисто и молча... Ольга едва поспевала за студентами. Ее сердце сильно стукало от быстроты хода, а еще более -- от охватившего ее душу волнения... Наум крепко сжимал свою дубинку в кулаке, словно приготовлялся с кем-то драться ею, сердито откашливался и отплевывался: он шел решительно, шагал широко и поводил бровями... Гавринька хотя и не знал, в чем именно дело и куда они идут, но настроение Наума живо передалось ему. Гавринька чувствовал, что какое-то важное, экстраординарное событие требует их немедленного присутствия "там", где им предстоит что-то неприятное, с чем придется столкнуться грудью, вступить в борьбу...
Подобное состояние он испытывал всегда, торопясь на пожар...
Гавринька не спрашивал, что случилось, не размышлял о том, какое дело предстоит ему... Он твердо верил Науму, знал, что если Наум идет так быстро и решительно, значит, это нужно, значит, совершается что-то возмутительное и, значит, требуется кому-нибудь братская помощь...
Когда компания перешла мостик и свернула в проулок, Гавринька понял, что они идут к Наталье Михайловне в дом, и сейчас же догадался, какого сорта возмутительное обстоятельство может здесь совершаться... Все трое, как-то инстинктивно, прибавили шагу...
Впереди, около небольшого домика с палисадником, толпилась группа серых обывателей... Некоторые, вытянув шею, смотрели через изгородь, другие теснились к крыльцу, третьи отошли на дорогу... Из раскрытых окон слышался визг, заглушаемый хриплым пьяным голосом...
-- Господи! Что это?.. Наум Васильевич!.. -- зашептала Ольга плаксивым тоном, -- идите!..
Наум почти побежал, за ним последовал и Гавринька... Ольга отошла в сторону, с замиранием сердца ожидая момента освобождения бедной Натальи Михайловны...
-- Что же вы смотрите? Видите, слышите и молчите? -- выкрикнул возмущенный индифферентизмом Наум, проталкиваясь к крыльцу...
-- Дело семейное... -- ответил какой-то мещанин и тихо побрел прочь, испугавшись, как бы не попасть еще в свидетели...
-- Убить может... Какое семейное дело! Остолопы! -- мимоходом заметил Гавринька, и студенты влетели на крыльцо. Наум с силою толкнул дверь, но она оказалась запертою. А визг и крики все усиливались... Наум во всю мочь застучал в дверь своей дубинкою, а Гавринька скользнул в палисадник и полез к окну...