-- Ты, девка, радуйся, а не плачь! Верно тебе говорю! Кабы не любил, не стал бы так зверовать. Это все -- от большой настоящей любви... Так-то, сударушка! Выпей-ка еще водички-то!
Ариша зажгла свечу и, сладко позевнув, пошла в сени за водой...
-- Пей! Да не плачь, а радуйся!.. Я вот тебе расскажу, сударушка...
И Ариша стала рассказывать про деревенские обычаи и приметы и рассказала много случаев из жизни, когда муж, любивший жену, бил ее, а как любовь в нем остывала, так переставал бить...
-- А твой Никифор наш деревенский... Это у вас, у городских, по-другому, а у нас -- этак, сударушка!
Таня прилегла на кровати у Ариши, поджала ноги и слушала, и обида как будто делалась меньше, но зато горели щеки, закрывался глаз, и было очень больно в груди.
-- Принеси-ка, Аринушка, зеркальце маленькое!.. Там, у меня на столике...
Ариша принесла круглое зеркальце, и Таня, глядясь в него одним не закрывшимся глазом, сквозь слезы говорила:
-- Обезобразил, бешеный! Уж какой характер ревнивый -- нет сил никаких!..
А сама смеялась, потому что, действительно, чувствовала, что все это -- от большой настоящей любви.