-- Где -- коров?.. Быков! коней!.. дол-жен-ство-вав- ших быть принесенными в жертву! -- горячится Козочкин, поправляя "ближе к тексту"... Благодаря пристрастию Козочкина к сближению с текстом, ученики часто решительно ничего не понимали, ибо эта близость в большинстве случаев отдавала галиматьей...
Откуда-то из темного угла вынырнул Куропаткин. Он ежился, обыкновенно, в ожидании высшего начальства, обдергивал фалды фрака и, сбегая на площадку, к зеркалу, поправлял прическу. Теперь -- ничего подобного: Куропаткин смотрел строго, с достоинством поздоровался с Козочкиным и, заложив руки за спину, стал прохаживаться взад и вперед.
Куропаткин чувствовал себя сегодня до некоторой степени героем, так как экстренное заседание было назначено по поводу его донесения, имеющего чрезвычайный характер.
-- Что такое вы открыли?.. -- заискивающе спросил его Козочкин.
-- Есть кое-что!.. Узнаете, узнаете... -- ответил Куропаткин.
Панфилыч быстро зажег все свечи. Это означало, что его чуткое ухо поймало знакомый скрип двери в директорской квартире.
Вот легкий, как резиновый мячик, сейчас, а вообще -- человек весьма сырой и малоподвижный, -- промчался в зал, шагая чрез две ступени по лестнице, инспектор, а затем, переваливаясь, отдуваясь и сопя, тихо проследовал наконец и сам директор с книгами в руках.
Бывшие в зале преподаватели встали в порядке и встретили его дружным склонением голов.
Николай Семенович стоял позади других, с страшно озабоченной, расстроенной физиономией... Он беспокойно озирался по сторонам, бросал в сторону Куропаткина презрительные взоры и кусал свою бородку... Все смотрели на директора прямо, с выражением беспредельной преданности: Николай Семенович вовсе не смотрел на директора... Снисходительно протянул директор кое-кому свою пухлую руку, другим, в том числе и Николаю Семеновичу -- только слабо кивнул головою. Затем он громко высморкался и пошел к предназначенному для него высокому креслу, что стояло между стульями, как раз на половине стола.
Как только директор сел, раздался стук отодвигаемых стульев, робкое покашливание, сдержанный шепот.