Около дома No 17 по Предтеченской улице собрался народ... Толпа ежеминутно увеличивалась, так как все прохожие, а порой и проезжие, считали своим долгом здесь остановиться и в подробностях разузнать, что такое случилось...
Из калиток соседних и противоположных домов торопливо бежали дворники без шапок, кучера в поддевках, кухарки -- в одних платьях, с засученными рукавами, горничные...
В толпе терлись и пять-шесть культурных обывателей; какой-то отставной военный, господин в клетчатом коричневом пальто с хлыстиком позади, пожилая дама в старомодном салопе, поджарый юркий субъект в пенсне и два гимназиста...
На крыльце дома No 17 стоял городовой.
Сознавая важность данного момента, он деловито топтался на месте, покручивал щетинистый ус и сердито покрикивал:
-- Куда лезете? Экий народ, прости Господи...
-- Осадите, господа! Нечего!..
Когда кто-нибудь из сереньких обращался к нему с вопросом, что тут случилось? -- городовой иронически отвечал:
-- Корова бычка родила... Проходите!..
Но подобные остроты он позволял себе только с серенькими, когда же к нему обращались с таким вопросом господа почище, бударь вежливо отвечал: