Раздумала: закатный свет погасал, вода задергивалась белым туманом. Точно вся земля загорелась огромным пожарищем. Куда поедешь? На пять шагов от себя ничего не увидишь. Теперь кончено -- до солнца утреннего не расплывутся эти туманы. Груня снова сердится, раздражена:
-- Что теперь про меня люди подумают! Уехала с барином и всю ночку...
-- Что же и ты теперь всю ночку до солнышка злиться на меня будешь? Тогда Бог с тобой, я пойду куда-нибудь подальше...
-- Вот ты какой! Завез, да и бросил девку? Боюсь я одна-то в этих местах, в прошлом году мужик утоп...
-- Да я готов тут с тобой навсегда остаться. Никого мне больше не надо. Жили бы с тобой, как Адам с Евой в садах райских...
-- Ты наскажешь! На березе, что ли, ночевать будем?.. Я тебе не кукушка!..
-- Не кукушкой, а... женой будешь.
-- Вон ведь куда ты гнешь! Не бывать этому...
Становилось сыро, холодно, мозгло. Пошли в глубину острова -- искать местечко посуше. Розовато-фиолетовые сумерки плавали в лесу, меж березами и осинами. Вспархивали, пугая, малые птахи. Заклокотал испуганно сорвавшийся где-то близко петух-тетерев, и Груня шарахнулась в сторону:
-- Ах, ты!.. Ровно Леший захохотал...