-- Ну!-- крикнул он.
Мельник продолжал кричать и не двигался с места. Треснул выстрел. Мельник охнул и стал падать. Он брякнулся навзничь, головой в амбар, а ноги его остались на пороге, подошвами на улицу. Они подплясывали, корчились и выколачивали дробь. Солдаты и мужики стояли оглушенные; никто из них не ожидал, что так выйдет.
Все произошло так быстро, что стоявшие рядом с Виктором не смогли предупредить выстрела. Три руки застыли в воздухе отчаянным жестом, а наведенные на Виктора ружья попадали из рук сыновей мельника. Виктор шагнул в амбар. Он поднял винтовку и внимательно оглядел мельника. Мельник храпел, царапая руками пол, кровь изо рта и носа заливала бороду, щеки. Из-под шубы по полу текла красная струя, целый ручей.
-- А ну, братишки, за работку!-- крикнул Виктор, голос у него был не свой, сиплый.-- Насыпайте муку, живо!-- скомандовал он, и это у него вышло пошибче.
Взглянув на Платоху, он потянулся к винтовке, но, раздумав, опустил руку.
Широкоплечий Ванька схватил мельника за сапог, потащил как мешок с овсом и свалил его в снег. Мужики с подвод тихо, один по одному поднимались с мешками на галдарею. Один из них зашел в амбар, веял совок муки и стал засыпать лужи крови на полу. Мужики оглядывались на мельника, переступали осторожно через порог и подходили к сусекам.
-- Умер,-- сказал один солдат, заглядывая в лицо мельника.
-- Готов,-- подтвердил другой и ткнул мельника ногой в бок.
Мельник лежал на спине, широко расплеснув руки и раздвинув ноги, голова его повернулась к плечу. На галдарее валялась его черная каракулевая шапка. Мужики у мельницы, сняв шапки, перекрестились. Рука Виктора тоже поднялась вверх. Но тут он вспомнил, что он большевик, что своими руками он вынес из Совета иконы на чердак, и он, поправив на голове шапку, сурово поглядел на сыновей мельника, дураков с разинутыми ртами. Они не спешили подойти к отцу, эти молодцы, они стояли и зубы у них стучали.
-- Уберите отца, остолопы!-- сказал Виктор, глядя на Платоху. -- Помогите им,-- обратился он к солдатам.