Везде гудит его голос, везде нужен его глаз и ухо, его светлый ум. Он не знает тонкостей в политике, у него одна узкая, но верная тропка: бедняка не обижать!
Он знает все явные и тайные пути, по которым пробирается обида. Он старается уничтожить эти пути. Его не обманет вкрадчивый голос. Каждое утро приходит он в Совет как и всякий обыкновенный мужик, садится на стул, опускает на стол локти и думает, что ему надо сделать сегодня. Перед его глазами вся волость, исхлестанная во все концы дорогами. От Совета к городу скрипят подводы с хлебом, от Совета во все концы скачут лощи, спешат пешеходы. Руки Виктора достают до всего, шарят, ищут, вывозят хлеб, создают артели, С утра до вечера ползут подводы с мукой, с семенами к Совету, в деревню к беднякам. Виктор все видит, все учитывает. Он старается уследить, чтобы не пропал зря ни один сучок в лесу, ни одно зерно на мельнице.
Там, на мельнице, теперь стоит контроль. Мельница принадлежит коммуне, всей волости, а сыновья мельника работают на ней как простые рабочие и уже не носят ни жилетов, ни часов.
Лавки у торговцев конфискованы, у кабатчика также. В волости создаются кооперативы, один -- при Совете, другой -- у Виктора при артели, в бывшей людской.
Виктору о многом приходится думать. Он не думает лишь о мельнике, ему некогда вспоминать о нем.
-- Я сделал это, чтобы дать вам хлеб,-- сказал он мужикам, когда ехал с мельницы. То же самое он сказал и жене своей, Марье...
Порой он чувствовал такую страшную усталость от всей этой сутолоки, толкотни, заседаний, просьб, что готов был упасть под стол, спрятаться куда-нибудь, уйти и не приходить. Но он не мог уйти, он сознавал, что если уйдет он, уйдет и другой, а за ним и третий, и власть бедноты пойдет на убыль. И если все уйдут, все бросят, тогда поднимут головы кабатчики, живые мельники, Антоны, поведут борьбу за старый порядок, и если этот порядок придет, то не миновать ему, Виктору, петли. Не мог уйти и оставить бедноту без защиты. "Вот если бы сюда Семена, сына",-- думал частенько Виктор.
XXVI
Упорный плотник не сдавал и строил в волости крепкую власть. Он строил ее как избушку: плотно, ладно и кряжисто.
Тяжело было ему строить. Глаза его стали еще шире, голос гуще, руки костлявее, на лбу желтая кожа в бурых трещинах, но походка твердая. Рано утром уходит он в Совет, поздно вечером приходит. Приходит уставший, голодный, с тяжелой головой, но ему некогда отдохнуть, некогда протянуть ноги на барской кровати. Приходит конюх, сказывает, как дела в коммуне, и решает с Виктором, что нужно сделать по хозяйству завтра; приходят бабы с жалобой друг на друга и на его озорных ребятишек, которые то разобьют кому-нибудь из сверстников нос, то выпьют в кладовке молоко. На все надо Виктору дать ответ, везде распорядиться. Оттрепать сыновей за вихры, пробрать Марью за превышение власти.