-- На это дело надо проворных, грамотных девок из богатых, а эти что! Они научились торговать у батьки, тому нечего продать, так бороду продал,-- язвит она и продолжает болтать,-- все знают, как они вешаются на шею к мельникам!
-- Повесить бы тебя за язык!-- громко, с досадой говорит Виктор и отделяется от стены. Лукерья оглянулась с испугом и присмирела. Чтобы скрыть свое смущение, она вынула из кармана гороховую лепешку и стала закусывать. Спорить с Виктором ей не годится; хоть он и без бороды, но язык у него тоже острый,-- все знают, какой у него язык!
Платоха встряхивает за стойкой деревянный ящик с выручкой, деньги гремят, парень улыбается и говорит Варюшке:
-- Выручка хорошая! Мне думается, что тут не все... Нет ли у тебя еще в карманах? Ты, я знаю, на этот счет плутовка,-- шутит он.
-- Молчи, а то кипятком ошпарю,-- откликнулась Варюшка, вспыхнув.
Агашка обиделась за сестру и поглядела на Платоху с гневом. Она вспомнила, как он обшаривал ее дорогой, ища часы, и румянец у нее на щеках заиграл сильнее.
-- Если ты думаешь, что мы воровки, мы сейчас уйдем,-- сказала она, сурово сдвинув брови. Платоха смутился.
-- Я совсем этого не думаю,-- ответил он, смиряясь.
-- Пойдем, Варюшка,-- сказала она сестре.
-- Я хочу поглядеть на представление,-- жалобно ответила Варюшка.