Агашка вышла из-за стойки и направилась к выходу. Испуганный Платоха поймал ее за рукав.
-- Честное слово я пошутил,-- сказал он, морща лицо,-- ты ведь знаешь, какой у меня непутевый язык... Ну, прости меня за это,-- умолял он вполголоса и оглядывался, чтобы кто не подслушал его. В это время, наконец-то, прозвучал звонок сторожихи. Мишка направился тушить свет. Платоха толкнул девушку за буфет и побежал одеваться Яичницей -- ставилась "Женитьба" Гоголя.
XVII
Опустился занавес, и люди насторожились. Там на сцене слышался командующий голос Платохи и жидкий тенорок учителя. Погасли лампы и девицы за буфетом спрятали выручку: как бы кто не позарился на нее в темноте! Лепешек, пышек и конфект оставалось порядочно и они принялись с аппетитом их уничтожать. Догадливая Варюшка пробралась к отцу и подтащила его за рукав к буфету. Виктор стеснялся и сначала не брал, но дочки так усердно принялись набивать ему карманы всякими сластями, что ему оставалось только шире растопырить руки и покориться. Пусть кладут побольше -- он снесет домой гостинцы порадовать детишек.
-- Задаром, что ли, торчать здесь за буфетом?-- шепнула ему Варюшка, и часы в его кармане стали тикать тише под пышками и печеньем. Осторожно и незаметно прокрался он к своему месту у стены, прижался к ней поплотнее с леденцом во рту и стал смотреть на колыхающийся занавес. Занавес ситцевый, тонкий, сквозь него видать свет и как мелькают люди.
Парням и девицам надоело ждать, их разбирало нетерпение, было уже восемь часов, а занавес не поднимался. Добрые люди в это время ложатся спать. На скамьях послышался ропот, кое-кто закричал, чтобы поскорей начинали. Парни неистово затопали ногами, кто-то пронзительно по-пастушьи свистнул, бабы взвизгнули и зажали уши.
Занавес заколебался, раздернулась широкая светлая щель. Для утешения и усмирения публики в эту щель выставилась голова Платохи.
Занавес раздвинулся шире и люди увидали громадную, пылающую как золото, бороду на лукавом лице парня. Люди присмирели, с минуту длилась тишина. Девушки за буфетом остолбенели от изумления, леденец застрял у Виктора в горле. Борода медленно повернулась, как сверкающее колесо и тихо скрылась за занавесом. Вслед за тем неудержимо грянул хохот. Там на сцене был второй Виктор, двойник, копия, немножко неточная, с карими глазами, с молодым лицом, но тем не менее это был Виктор!
Настоящий Виктор стоял, все плотнее прижимаясь к стене и врастая в пол. Наконец он справился с леденцом, рванулся с места и замер: на восторженный рев толпы вновь выставилась такая знакомая и удивительная борода и смеющиеся сглаза Платохи... Если бы не народ кругом, Виктор рыл бы уже на сцене и сорвал бы с него бороду, а сейчас он вынужден стоять и ждать. Пронзительный, восторженный визг Лукерьи сверлил воздух и впивался в уши тонкой иглой.
Девушки за буфетом хохотали, Варюшка даже рассыпала конфеты на пол, но сейчас же опомнилась-- ведь смех над отцом задевает их. Восторженные возгласы задыхающейся от хохота толпы соседей, подружек и парней слишком больно ударяли в сердце, и леденцы во рту стали горькими. Лицо легкомысленной Варюшки омрачилось, на глазах Агашки выступили слезы. Оставаться за буфетом было невыносимо, они с радостью убежали бы домой, если бы не выручка.