-- Убьют тебя, ненаглядного, -- задыхаясь, говорила боярыня. -- Вот что, мой любый, -- заговорила она решительно, -- коли ты не вернёшься, коли не станет тебя, тогда и меня не будет, слышь, не будет!
-- Христос с тобой, что ты надумала?
-- А то надумала, что, если не воротишься, прямо в Волхов. Коротала жизнь с постылым, знать, и в могиле одной, в Волхове, лежать с ним! -- с дрожью проговорила боярыня, уткнув лицо в грудь Солнцева.
-- Коли что... -- быстро зашептала боярыня, -- коли такая судьба наша... так я нынче не пущу тебя... до утра не пущу... хоть ночь... хоть час, да наш.
При этих словах, при этом страстном шёпоте дрогнул дружинник. Он обхватил боярыню и понёс в покой.
X. Невская битва
Нева, окаймлённая густым дремучим лесом, кажется целым морем при впадении в неё Ижоры. Глазом не окинешь её блестящей зеркальной поверхности.
Ночь тёмная, непроглядная, звёзды еле мерцают, кругом тишина, только небольшие порывы ветра шелестят листьями. И тихо, мирно спят два лагеря: шведский и русский. Спят, не ведая того, что завтра утром, быть может, многие из них уснут навсегда, навеки, что не проснуться им более, не видать больше ни света Божьего, ни красного солнышка, ни этого тёмного неба с мигающими звёздочками. Не слыхать им ни людского говора, не ведать более ни горя, ни радости, а почивать в мать сырой земле, в заброшенной, забытой могиле, далеко от родины.
Назавтра готовилась страшная, роковая битва, завтра должен быть решён спор, кому владеть красавицей Невой, Великому ли Новгороду или Швеции.
Но спят мирным сном ратные воины. Не спят только двое: радетель и защитник Русской земли князь Александр Ярославович да дружинник его Солнцев.