Тиун, перепуганный гневом Всеволожского, повалился на пол.
-- Помилуй, господин, прости за оплошность.
-- Простить я тебя не прощу, а вот тебе моё решение! Как тебя зовут? -- обратился он к видному, рослому парню.
-- Никандра, -- отвечал тот.
-- Будь с этого времени ты тиуном, а этого, -- говорил боярин, указывая на прежнего тиуна, -- отдери батогами нещадно!
-- Благодарствую, господин, за милость! -- молвил Никандр, валясь боярину в ноги.
-- Потом разыщи во что бы то бы ни стало боярыню. А за беглыми пошли погоню! Да пусть захватят с собою верёвок, на первом же дереве повесить их. Без этого не возвращаться домой! Вот мой приказ. Теперь ступайте!
Холопы вышли, причём новый тиун не замедлил отдать приказание маленько попридержать своего предшественника, что холопы, частью недовольные многим при его управлении, не замедлили исполнить. И вскоре до боярских ушей донеслись отчаянные крики бывшего тиуна.
Услышав крики, Всеволожский невольно поморщился.
-- Ни за что, дьяволы, парня дерут, а я ещё сказал нещадно драть его, запорют, анафемы, на радостях до смерти! Да что же делать, нужно же вид было показать!