Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
И далее:
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне в удел витийства грозный дар?
Увижу ль я, друзья, народ неугнетенный
И рабство, падшее по манию царя...
Как? По манию царя? Да, да -- непременно, "по манию царя"! Кто-то спрашивает:
-- Ну, а если бы освободить крестьян оказалось невозможным иначе, как чрез восстание?