-- А кто его знает, -- спокойно улыбнулся носильщик, не догадываясь о душевном состоянии князя. -- Не то девять, не то одиннадцать. Тут постоялый двор есть. Переночевать можно. Утром остаповские мужики доставят точно, даже и беспокоиться не надо.
-- Какие остаповские? Где они?
-- Остаповские это и есть те самые, что близ Тимофеева. Тимофеево на речке Пря стоит, а не доезжая, примерно, версты, деревенька есть, Остановкою называется. А мужики остаповские у нас сегодня гуляют по случаю запрестольной, -- бойко объяснял парень.
-- А деревня то ваша где? Далеко ли до нее?
-- Она, барин, тут и есть, совсем без расстояния.
-- Надо, князь, этих остаповских разыскать поскорее, -- сказала княгиня, защищая муфтою лицо от ветра и снега.
Услышав, что барыня называет своего спутника князем, носильщик сделался почтительнее и обнаружил готовность привести остаповских сюда, на станцию.
-- А, может, они для вашего сиятельства и сегодня поедут. К вечеру и вернуться можно. Успеют погулять. У Ванюхина вот санки удобные. Я сбегаю. А вы, ваше сиятельство, в первый класс пожалуйте.
-- Сбегай, братец, да поскорее, -- попросил князь, вдруг поверив, что еще не все пропало, что этот Ванюхин в самом деле может спасти всех от беды.
В первом классе было двое пассажиров -- молодая женщина в черном платке, с бледным иконописным лицом, и худощавый старик с густыми нависшими бровями и большою бородою, совсем белою.