И в самом деле на дороге замаячили люди. Это расторопный носильщик вел ямщика.
-- Вот, ваше сиятельство, уломал его. А он, было, разохотился гулять. Не вытащишь из трактира, -- сказал носильщик.
-- А ты, любезный, дорогу знаешь? -- спросил строго князь, недоверчиво поглядывая на ухмылявшегося без причины мужика.
-- А вам какую дорогу надо?
-- В Тимофеево, братец, в Тимофеево, -- повторил князь, опасаясь, что разговор затянется, когда каждая минута дорога.
-- Тамошние мы. Соседи, -- сказал мужик, острыми и лукавыми глазами оглядывая то князя, то княгиню. -- Потрафим небось.
-- Хорошо, хорошо. Подавай только поскорее лошадей, -- приказал князь. -- Или нам с ним пойти?
-- Идем, идем, -- сказала княгиня и тотчас же, путаясь в шубе, стала спускаться с обмерзлого крыльца.
Лошади стояли у трактира. Пара пегих поджарых лошаденок, с подвязанными хвостами, запряжена была в небольшие, но глубокие санки с высокою спинкою. Князь усадил княгиню, обернул пледом ее колени, и подошел к ямщику, торопя его.
На трактирное крыльцо вышел огромный черный мужик без шапки и крикнул, смеясь: