-- Как быть? Как быть? -- шептал он в настоящем отчаянии. -- А не поехать ли мне прямо к этому Паучинскому? Боже мой! Какой вздор! Да он и разговаривать со мной не захочет. Но ведь, ничего другого не остается. Поеду! Поеду!
При выходе он столкнулся с Сандгреном.
-- Вы куда? Домой? -- крикнул ему юноша. -- А мы на Литейный "тридцать два". Знаете? Приезжайте туда, право.
X.
Александр Петрович взял у швейцара "Весь Петербург" и отыскал адрес Паучинского. Он жил далеко, на Таврической улице. Был у него и телефон, но Полянов, расстроенный своими неудачными телефонными разговорами, решил суеверно, что это "чертова механика приносит ему несчастье" и что надо просто ехать на квартиру к ростовщику.
Так он и сделал. Когда он сел на извозчика, хмель ударил ему в голову. Сначала это испугало Александра Петровича, а потом даже развеселило. Все ему стало нипочем. И даже то, что у него в кармане осталось денег ровно столько, чтобы расплатиться с извозчиком, ничуть его не смущало.
-- Уладится! Как-нибудь уладится. Не погибать же в самом деле из-за какой-нибудь тысячи!
И ему весело было ехать так по вечерним в огнях улицам, чувствуя, что сейчас все зависит от какого-то таинственного ростовщика, фамилию которого Сусликов назвал так многозначительно.
Вдруг Александр Петрович вспомнил фразы, которые он случайно услышал в Заячьей Губе:
-- Паучинский из лап своих еще никого не выпускал. Это, я вам скажут не человеку а зверь...