Но даже и это зловещее предсказание не убило в нем какой-то надежды на спасение.
-- И пусть! И пусть! -- думал он. -- Пусть зверь. Лишь бы сегодня дал денег, а там видно будет.
Впрочем, веселое хмельное возбуждение сразу покинуло Александра Петровича, как только он вошел в вестибюль большого угрюмого дома, где жил Паучинский.
-- Воображаю, какая квартира у этого паука, -- мелькнуло у него в голове. -- Задохнуться можно, наверное.
Каково же было удивление Александра Петровича, когда он увидел из передней весьма комфортабельную квартиру и притом тесно заставленную превосходною мебелью.
На вопрос Полянова, дома ли Семен Семенович Паучинский, бритый весьма внушительный лакей объявил, что сейчас пойдет доложить. Барин, дескать, весьма занять, а к половине десятого велел подать автомобиль.
Карточки у Александра Петровича с собою не было и ему пришлось дважды назвать свою фамилию. Все это удручало его чрезвычайно. По счастью, лакей вернулся незамедлительно и объяснил, что барин просить подождать, что он скоро освободится. Лакей позвонил. Тотчас же явился мальчик в красной курточке и провел гостя в довольно большую комнату, обставленную весьма примечательно. Это был маленький музей византийской древности и русской старины. Тут были такие дивные лампады, такая парча, такие иконы, что у Александра Петровича глаза разбежались. Ничего подобного он не ожидал.
-- Что же это за птица ростовщик этот? -- недоумевал он все больше и больше, переходя от одной вещи к другой с жадным любопытством.
Прошло полчаса, а хозяин все еще не являлся. Полянов так занялся иконами, что отсутствия Паучинского не замечал вовсе. И даже не сразу обратил на него внимание, когда тот появился, наконец, на пороге. Александр Петрович в это время с увлечением рассматривал какую-то Божию Матерь с Младенцем, новгородского письма XV века.
-- Нравится? -- спросил Паучинский, не без гордости показывая на икону. -- Обратили внимание на разводы? А? А ручка у Младенца заметили какая? Стебельком.