Дом Маслобоевых в Каретном ряду оказался огромным мрачным зданием в семь этажей, со множеством подъездов, и Сережа с трудом разыскал квартиру актрисы Незнамовой. Квартира была расположена в глубине двора, худо освещенного, как дно колодца. Сережа, волнуясь и чего-то страшась, подымался на шестой этаж по железной лестнице.
Очутившись перед дверью с пришпиленной на ней карточкою Тамары Борисовны Незнамовой, Сережа остановился в смущении. Звонить ли? А вдруг эта Верочка Успенская совсем забыла его? Сердце у Сережи стучало неровно. Наконец, он решился позвонить.
Ему отперла дверь какая-то неопрятная женщина, с засученными рукавами, по-видимому, только что стиравшая белье, потому что от нее пахло мылом и щелоком.
— Кого вам?
— Вера Борисовна дома? — пролепетал Сережа, готовый уже убежать стремглав, не дожидаясь ответа.
— А я не знаю. Барышня! А, барышня! — крикнула она, приотворяя половинку двери из передней. — Гимназист Верочку спрашивает.
— Какой гимназист? — отозвался усталый и сонный голос. — Попросите его сюда, Марфа. Верочка придет сейчас.
— Вот зовут вас, — повернулась к Сереже кухарка и впустила его, захлопнув дверь.
Тотчас же она скрылась за перегородкой, оставив Сережу в полутемной тесной передней.
Сережа стащил с себя пальто и, не выпуская из рук фуражки, топтался в передней, не решаясь отворить дверь.