В Козлове -- днем. И Любочка теперь не так таинственна. И Костя говорит с ней об алгебре.
А потом прыгают дрожки по Козловской мостовой. И дядя Сережа держит Костю за талию, чтобы не потерять племянника.
А племянник мечтает о непонятном -- и рыженькая гимназистка на Пречистенском бульваре, и девушка в пледе на станции Фаустово, и Любочка в вагоне: все они спиваются в один образ, -- и зовет Костю новая полузримая девушка желанная в голубой мир.
II.
Дом у дяди большой, серый, с мезонином. И пустынно в доме: живут в нем теперь трое: сам дядя Сережа, дядина жена, Серафима Николаевна, и Костя. Прислуга -- внизу.
Дядя -- доктор уважаемый. По утрам собираются пациенты. Томятся в зале, где аквариум с золотыми рыбками, где чахоточные пальмы и на круглом столе скучные альбомы.
После завтрака приезжает за дядей извозчик Матвей и везет его "на практику". В конюшне дядиной стоят рысаки -- Громобой и Руслан, но дядя ездить на них боится: разобьют того гляди. А тетя Сура катается. Ей нипочем.
Костя любит зайти в конюшню и поговорить с кучером Фомою и поласкать Громобоя. Там в конюшне сумрак, пахнет навозом, светятся круглые лошадиные глаза, и слышно, как лошади влажно и вкусно жуют овес и тупо постукивают копытами.
-- Не хочешь ли со мной в монастырь? -- спрашивает Костю тетя Сура: -- Фома! Заложи пролетку!
Вот выводит Фома Громобоя на двор, дает ему поиграть немного... Кокетничает застоявшийся Громобой, оседая на задние ноги и картинно крутя шеей.