Мимо нее прошел доктор, прозванный упырем. Прошел тихо, не разбудив престарелой дамы. Бродил Упырь по дорожкам сада. И, встречаясь с ним, в странном смущении краснели девушки и роняли на землю осенние цветы.
3
Горит в дортуаре ночная лампадка, и тихо колеблются тени, и тихо бредит осенняя ночь.
Наташа не спит на жесткой постели. Прислушивается. Классная дама мерно храпит в соседней комнате. Зеликман лежит недалеко от Наташи и бормочет во сне:
-- Ах, Боже мой, Боже мой! И что я вам сделала? Что? -- И через минуту опять слышно жалобное бормотанье маленькой еврейки:
-- Ах, мамуся, весь мир на меня, весь мир.
Вот что-то пошевелилось около стены. Машурина тихо подымается с постели, идет босая, в рубашке, к соседке. Молча юркнула к ней под одеяло. Прижались две подруги и шепчут что-то друг другу на ухо, смеются едва слышно. Притаили дыхание. Как непонятно молчанье в этой лунной ночи.
Жарко натоплено в дортуаре. Душно. Сбросила Наташа одеяло, осталась под одной простыней. В лунном серебре смешались линии ее детского тела. Свернулась Наташа клубочком, как зверек. Ворожит над девочкой полная луна. И думает Наташа о своей судьбе:
-- Что будет завтра? Как жутко без мамы. А тут еще бродит среди девочек красногубый Упырь.
Какое томленье в дортуаре. Утомленные хороводной игрой разметались подруги в своих постелях. Шепчут в лунном бреду: "Лови! Лови!" -- что-то напевают. Пылают детские губы.