Изволь слушать, господин читатель, я в твое удовольствие ко всему и всегда готов.
Во многолюдном селе, у богатого помещика отправлялись святки с большим рачением и усердием по причине той, что много у него было девок, да когда правду сказать, то и сам помещик больше походил на девку, нежели на мужчину. Он был Сарданапал и Геркулес вместе, белился и румянился и нередко прял со своими красавицами.
Время текло у него весьма весело, и он полагал все свое удовольствие в том, чтоб быть безотлучно с красными девицами, а по сему догадаться можно, что не имел он никакой другой должности и не желал определиться в службу.
В некоторый вечер, то есть в святки, приехали к нему множество гостей, а по большей части из женского полу, и та, которой он давал больше всех преимущества и на которую взглядывал он непросто, следовательно, была она его любовница.
По спевке подблюдных песен и по окончании других таких церемоний вздумалось хозяину на чертях покататься. А сие катание происходит таким образом. Берут девушки воловью кожу, таскают ее к проруби и там, сев на нее, очерчиваются огарком, нарочно к тому изготовленным, а оный огарок великую имеет силу, понеже горит он в такой день, который называется у девушек особливым для открытия их участи. Из проруби же выходят водяные демоны и возят их столько, сколько им угодно, и во время оное гадают девушки не о чем ином, как только о своих женихах.
Хозяин, его любовница и еще некоторая девушка, которая других была посмелее, взяли кожу и, пришедши к проруби, положили ее и сели на оную, очертя вокруг себя огарком. Хозяину не долженствовало тут быть, ибо все загадки не принадлежат мужчинам, однако в угоду своей любовнице сделал бы он и не это.
Спустя минуты две из проруби или б откуда-нибудь, чего в страхе сидящим приметить было не можно, выскочили четверо ребят гораздо удалых, ухватили за кожу и начали их мыкать по всем местам, лежащим около того села. Прежде всех упала с кожи девушка и с великими слезами едва пришла домой, понеже зашибла она ножку, ручку и головушку об пенек. Помещик а нашли поутру в лесу гораздо потревоженного в своем состоянии, сверх головной болезни чувствовал он, что и бока его страдали. А любовница его очутилась в своей деревне ничем невредима и в добром здоровье.
Вся деревня утверждала, что возили их дьяволы и что не успел помещик их выговорить " чур сего места ", от того и пострадал. А те люди, которым случалось бывать в городах, шептали между собою, что возил его истинный его приятель, то есть совместник, с отборными своими слугами.
Любовница его иногда об нем жалела, а иногда хохотала, следовательно, действительную сему причину знает только одна она, а я никакой нужды в том не имею.
1769 г.