Застарелый ссылочный отрыв от искусства; годы гражданской войны, с невольной продвижкой в Приморье; слишком позднее ознакомление здесь с полным (бесцензурным) "Облаком" Маяковского, давшим одним взмахом для уяснения искомого искусства больше, нежели горячая, но еще мало освобожденная от эстетизма, агитация за футуризм его дальневосточных друзей, - и вот, даже и семь лет спустя (Владивосток, 1919), - в статье "Какое же искусство ближе пролетариату", - полемизируя уже с противниками нового искусства, - пишущему эти строки все еще приходится... только наполовину утверждать, наполовину же прощупывать и догадываться. Приходится, - все так же нарочито условно, как ранее символизм, беря и новое течение, - бесцеремонно вламываться в сапожищах в его построения, и - то отталкиваться от пережитков буржуазного эстетизма, то приветствовать ростки попутнических пролетариату форм, и - тем "подталкивать" и помогать перестраиваться.
"Говорить об отвлеченности футуризма - писал я - значит обнаруживать безнадежное непонимание, потому что именно он-то, при всей сложности художественных построений, больше всех течений борется с голым схематизмом, больше всех заботится о том, чтобы образы его, при всей их запугивающей "чудовищности", были и наиболее "мясными", наиболее осязаемыми. В этом-то и есть "общение" футуризма "с людьми", в этом - его и "сплачивание" людей, сшибание их лбами с жизнью, но - жизнью "огромно несущейся", жизнью диалектически развивающейся, из собственных противоречий кующей свое грядущее".
И вот - предположение:
"Футуризм, в данном смысле, не есть ли это то самое, но осложненное и "символизированное", что мы еще когда-то, за отсутствием определяющего термина, именовали не выражающим искомого понятия "ультра-реализмом", разумея под ним цинично-беспощадное, не знающее "сожаления", отображение противоречий современности в свете грядущего, - того "сожаления", которое неуловимой паутиной оплетает ноги творцов, мешая им шествовать вперед и выше?".
Итак - что же такое футуризм, в диалектическом аспекте, и - как, и в какой мере, когда он аккомпанирует переживаниям рабочего класса?
Обратимся к футуризму в осознании 1919 года, - осознании как лично автора этих строк, так и действенного ядра дальневосточной группы искусстроителей, связавших свои судьбы с судьбами рабочего класса.
Футуризм - как трактовался он дальневосточным "Творчеством" - возник на русской почве столько же по законам внутреннего развития художества, т.-е. из противоречия противоречий, сколько и по законам социально-психологическим. В отношении внутреннего (имманентного) развития, он строго эволюционен, т.-е. "исходит от отца", - считая "отцом" всю совокупность предыдущих достижений, диктовавших и дальнейшее развитие искусства. В отношении социально-психологического исхождения его, он, несомненно, революционен - постольку, поскольку революционна и самая психика, его породившая. Развиваясь имманентно и формально, - идеальное (по содержанию) оплодотворение свое "искусство" получает от "жизни".
Футуризм, как явление формы, возник у нас в начале 10-тых годов текущего столетия, пытаясь поглотить формально импрессионизм и символизм, доводя их до логического завершения. Импрессионизм русский, будучи течением литературно-прогрессивным на заре зачатия в художестве, но слабо оплодотворенный жизнью, т.-е., в конечном счете, классом, так и задохнулся за отсутствием движения, - футуризм поставил во главу угла динамику; он синтезировал всю распыленность пятен в образ-крик, и он пустил этот единый крик стрелой в грядущее. Символизм русский, отслужив обедню класса, выродился в акмеизм, в скульптурную окаменелость, - футуризм одухотворил ходячий труп художества небывалыми звуками.
Справедливость, впрочем, требует отметить, что та воистину цветущая роща образов, движения и звуков, синтезированной ритмики, прыжков и интонаций, которая так характерна для русского футуризма, сошла в "искусство будущего" далеко не сразу, и если бы не солнечное оплодотворение жизни (а мы знаем, что, в конце-концов, это - оплодотворение того или иного класса), футуризм и до сих пор коснел бы в душных, чисто-формальных изысканиях, императивно-нужных, извнутри диктуемых, но и всегда, во всех течениях искусства (в символизме это особенно выявилось), неизбежно вырождающихся без наличия жизнеспроса в вялое, бессильное предложение. "Писатель пописывает, читатель почитывает". Но - не зажигается, не отдается, а вот так, слегка. И футуризм не вышел бы из рафинированного словотворчества Северянина, как задохнулся бы и в схоластических штанах Д. Бурлюка, если бы безумный бунт творца огромно развивающейся жизни не вдунул в его душу хмель пожара, не взмахнул его в такую качель, от которой закружились слишком нежные головы.
Вот, - как осознавался футуризм в далеком преломлении - оторванным от РСФСР позднейшим творческим крылом его, в значительной мере параллельно с осознанием наиболее революционной и действительно творческой российской группы. Исходя из осознания грандиозности завоеваний самой классовой базы нового искусства, столь же грандиозным представляли себе дальневосточники и устремление футуризма.