Никто не отвѣчалъ ни слова; это забавлялись взрослыя, пятнадцати и шестнадцатилѣтнія дѣвушки. Нелида подошла къ несчастной Клодинѣ, не безъ труда распутала веревки, которыми она была привязана, оборвала покрывавшіе ее лоскутья, и, взявъ ее подъ руку, увела съ собою, объявивъ, что если ещё разъ случится что-нибудь подобное, то хотя ей очень-непріято быть доносчицею, но она разскажетъ обо всемъ настоятельницѣ и отцу-Эмери. Всеобщее молчаніе было единственнымъ отвѣтомъ пансіонерокъ.
Когда онѣ немного удалились, дѣвушка, избавленная Нелидою отъ этого жестокаго посмѣшища, вдругъ остановилась, кинулась ей въ ноги, обняла ея колѣни и залилась слезами. Кледина де-Монклеръ, съ самаго своего вступленія въ монастырь, была любимою игрушкою воспитанницъ. Это было кроткое дитя, почти тупое. Десяти лѣтъ отъ роду, у ней было воспаленіе въ мозгу, отъ котораго ее вылечили только самыми сильными средствами; но съ того времени она осталась въ состояніи тупоумія, изъ котораго еще ничто не могло ее вывести. Родители отдали ее въ монастырь, ожидая, что перемѣна мѣста и вліяніе общества сверстницъ будутъ имѣть благопріятное дѣйствіе на ея умственныя способности; но болѣзнь ея только увеличилась; сдѣлавшись предметомъ злыхъ шутокъ подругъ, находившихъ удовольствіе въ томъ, чтобъ увеличивать смятеніе ея бѣднаго разсудка, запуганная, забитая, она съ каждымъ днемъ становилась менѣе и менѣе способною мыслить, и послѣдній лучъ смысла вскорѣ погасъ бы въ ней, еслибъ, какъ мы видѣли, Нелида не освободила ея отъ преслѣдованій и не объявила себя ея покровительницею.
Трудно описать восторги Клодины и странныя изъявленія ея признательности. Чѣмъ тупѣе былъ ея разумъ, тѣмъ, казалось, было способнѣе къ преданности сердце. Она привязалась къ Нелидѣ какъ вѣрная собака; она слѣдовала за нею всюду, не спускала съ нея глазъ, подсматривала ея малѣйшія движенія и гордилась тѣмъ, что услуживала ей какъ рабыня. Однажды, во время процессіи святыхъ тайнъ, замѣтивъ, что подъ ноги священника кидали розы, она вообразила, что въ этомъ состоитъ самое большое доказательство уваженія къ тѣмъ, кого мы любимъ, и съ этого времени Нелида не дѣлала шагу по саду, чтобъ Клодина, вооружаясь огромнымъ букетомъ, который ежедневно присылали ей родители, всячески старавшіеся угодить ей, не кидала подъ ноги своей благодѣтельницы жасминовъ, туберозъ, анютиныхъ глазокъ, лучшихъ цвѣтовъ, какіе только можно было достать въ то время года, и приходила въ восторгъ отъ удовольствія, если Нелида невольно улыбалась.
Мало-по-малу, разговаривая съ Клодиною, какъ-будто та могла во всемъ понимать ее, дѣвица Тьёлле замѣтила, что бѣдный, потерянный разсудокъ ея какъ-будто останавливается и старается узнать самого-себя. Клодина всегда обнаруживала сильную наклонность къ музыкѣ. Голосъ ея былъ вѣренъ и свѣжъ; не могши запомнить ничего другаго, она удерживала въ памяти и пѣла съ поразительною вѣрностію аріи, которыя слышала всего одинъ разъ. Нелида дала себѣ слово проложить для этого слабаго разсудка нечувствительные спуски, цвѣтущія дороги, гдѣ бы мысль ея не встрѣчала препятствій; она увеличила число музыкальныхъ уроковъ, постаралась помѣстить Клодину въ хоръ церковныхъ пѣвчихъ и съ намѣреніемъ льстила ея самолюбію преувеличенными похвалами. Въ какихъ-нибудь шесть мѣсяцевъ Нелида достигла изумительныхъ успѣховъ и уже надѣялась совершенно возвратить разсудокъ своей бѣдной простячкѣ, какъ настало время, когда она должна была отказаться отъ этого добраго дѣла, покинуть монастырь и войдти въ жизнь неизвѣстную, страшную, гдѣ ей самой такъ нужны были путеводитель и подпора.
IV.
Небо было сѣро, воздухъ душенъ. Уже прошло восемь дней, какъ дѣвица Тьёлле распрощалась съ своими подругами: слѣдуя монастырскому обычаю, она заперлась въ своей комнатѣ и не видалась ни съ кѣмъ, кромѣ отца-Эмери. Виконтесса Геспель не назначила дня, въ который она должна была пріѣхать за своей племянницей; но знали, что она будетъ скоро. Сѣвъ на окно своей келльи, Нелида задумчиво бродила глазами то по недвижной массѣ липъ, листья которыхъ, подавленные душной атмосферой, предшествующей бурѣ, были опущены къ землѣ, то по собиравшимся на небѣ тучамъ, то останавливала ихъ на Клодинѣ, ходившей взадъ и впередъ по аллеѣ, усаженной цвѣтущими розами, съ тетрадкой въ рукахъ, и громко повторявшей стихи, которые она старалась выучить къ экзамену. Проходя подъ окномъ Нелиды, она всякій разъ останавливалась, грустно глядѣла на нее и посылала ей поцалуй. Дѣвица Тьёлле улыбалась и снова впадала въ задумчивость. Вдругъ она затрепетала, услышавъ стукъ кареты по мостовой монастырскаго двора и ударъ упадшей подножки. Она была увѣрена, что пріѣхала виконтесса. Въ-самомъ-дѣлѣ, спустя двѣ минуты, ей сказали, что настоятельница ожидаетъ ее въ большой пріемной. Нелида машинально взяла шляпку и шаль, спустилась съ лѣстницы и, едва держась на погахъ, пошла по корридорамъ; глаза ея были полны слезъ; ей едва не сдѣлалось дурно, когда провожавшая ее монахиня отворила дверь въ пріемную, и она увидѣла передъ собой тётку и мать-Елизавету. Виконтесса подошла обнять ее, но настоятельница стала между ними, взяла Нелиду за руку и съ выраженіемъ власти подвела трепетавшую дѣвушку къ подножію распятія, освящавшаго даже эту свѣтскую комнату; тутъ, ставъ рядомъ съ ней на колѣни, она сказала твердымъ, но глубоко-измѣнившимся голосомъ: -- Помолимся, помолимся вмѣстѣ, можетъ-быть, въ послѣдній разъ; попросимъ у Бога, дитя мое, чтобъ, покинувъ это святое убѣжище, ты не перестала чтить его закона и быть вѣрною его божественной любви. Ты вступаешь въ свѣтъ, гдѣ часто оскорбляютъ и того и другую. Дай Богъ, чтобъ ты всегда осталась тѣмъ, что ты теперь, Нелида: существомъ чистымъ, наполненнымъ небесными помыслами. Прійми, въ эту слишкомъ-грустную для меня минуту, собравъ всѣ силы души твоей, благословеніе Господа, которое я призываю на тебя и на твою будущую жизнь.
Игуменья встала; потомъ усталымъ движеніемъ, въ которомъ было какое-то грустное величіе, простерла свою дрожавшую руку надъ Нелидой, утопавшей въ слезахъ, и благословила ее во имя Отца и Сына и Святаго Духа....
-- Право, говорила виконтесса, кидаясь въ модную карету, ожидавшую ее у крыльца:-- эти монахини странныя женщины. Какъ-будто ты будешь жить между безбожниками! Благодаря Бога, нѣтъ: я считаю себя такой же доброй христіанкой и желала бы знать, кто аккуратнѣе меня ѣздитъ въ церковь.
Нелида была задумчива. Карета остановилась у внѣшнихъ, рѣшотчатыхъ воротъ, медленно поворачивавшихся на петляхъ. Вѣточка бѣлаго вереска, только-что сорванная, упала на подушки. "Клодина!" вскричала Нелида, кидаясь къ дверцамъ. Въ эту минуту, нетерпѣливыя лошади бросились вонъ изъ воротъ и понеслись по дорогѣ къ отели Геспель.
-- Дё, дитя мое, сказала виконтесса, незамѣтившая происходившаго, такъ внимательно смотрѣла она, какъ ея лошади играли подъ рукой кучера:-- это очень-хорошо, очень было прилично съ твоей стороны показать настоятельницѣ сколько-нибудь грусти при разставаньѣ съ нею, но теперь тебѣ можно быть веселѣе. Я приказала приготовить тебѣ восхитительную комнату; у тебя будетъ горничная для тебя одной; у меня ждутъ швеи, чтобъ снять съ тебя мѣрку и приготовить тебѣ какъ-можно-скорѣе полное приданое, потому-что я съ нетерпѣніемъ ожидаю, когда ты скинешь это черное платье. Черезъ недѣлю, я повезу тебя на балъ къ женѣ австрійскаго посланника. Развеселись же, мой другъ; для тебя начинаются прекрасные годы.