-- Увѣряю васъ, я ни разу не слыхала о маркизѣ Зеппони.
-- Въ такомъ случаѣ, я также хорошо сдѣлаю, если буду молчать... Но нѣтъ; вы женщина благоразумная; васъ слѣдуетъ предупредить; только не выдайте меня. Если Тимолеонъ ничего не говорилъ вамъ, значитъ, у него были свои причины.
Нелида молчала. Г. де-Вернель, играя вѣткой жасмина, входившей въ окно, и тихо водя ею по пальцамъ г-жи Керваэнсъ, продолжалъ:
-- Маркиза, или, говоря подобно этимъ Итальянцамъ, ла -Зеппони, Сицильянка, славная своей красотою и своими любовными похожденіями. Нѣсколько сумасшедшихъ перерѣзались за ея прекрасные глазки, что, какъ вы можете вообразить, очень ее возвысило. Во время послѣдней поѣздки своей въ Италію, Тимолеонъ имѣлъ съ нею исторію, которой подробностей я не знаю, по которая надѣлала чертовски-много шума. Это приключеніе кончилось не къ удовольствію моего кузена. Маркиза, говорятъ, надѣлавъ ему страшныхъ авансовъ, не увѣнчала его пламени (слогъ временъ имперіи) и предпочла ему маленькаго принца, владѣвшаго десятью квадратными футами въ Германіи. Красавица и принцъ уже два года ѣздятъ по всей Европѣ; но вдругъ они ссорятся въ Лондонѣ. Маркиза одна возвращается въ Италію, и я не знаю, по какому случаю или по какому адскому разсчету пристаетъ къ берегу въ Шербурѣ и пріѣзжаетъ погостить недѣлю у своей пріятельницы, г-жи Лекуврёръ, въ трехъ миляхъ отсюда. Для меня очевидно, что она пріѣхала въ надеждѣ снова поймать Керваэнса въ свои сѣти. Вѣрно она слышала объ васъ. Ей показалось, что вы стоите того, чтобы отбить его у васъ. Ловкой комедіанткѣ хотѣлось бы позабавиться на вашъ счетъ. Она уже маневрируетъ передъ Тимолеономъ, встрѣтившимъ ее на охотѣ, разумѣется, случайно. Но будемъ держаться твердо, кузина; намъ нечего бояться ни съ чьей стороны...
Замѣтивъ, что крупная слеза катилась вдоль блѣдной щеки Нелиды, г. де-Вернель остановился.
-- Ахъ, простите меня, милая кузина! сказалъ онъ ей, пожимая ея руку: -- я опечалилъ васъ. Право, я этого вовсе не думалъ. Какъ могъ я вообразить, что вы пріймете это серьёзно!
-- Вы меня ни мало не опечалили, сказала Нелида, удерживая слезы:-- я знаю, что это шутка.
-- Къ-тому же, вы не ревнивы; вы такъ умны, что не можете быть ревнивы, продолжалъ г. де-Вернель.-- Мы всѣ удивлялись вамъ въ этомъ отношеніи, потому-что, наконецъ, вы очень могли бы не принимать у себя въ домѣ прежней любовницы вашего мужа и не обращаться съ ней, какъ съ короткой пріятельницей.
-- Что вы хотите сказать? возразила Нелида, поднявъ голову и вперивъ въ г. де-Вернеля свои прекрасные влажные глаза.
-- Вы или невинны какъ этотъ жасминъ, или насмѣхаетесь надо мной? Но нѣтъ, честное слово, мнѣ кажется, вы не смѣетесь. Дѣло въ томъ, что ваша пріятельница, Ортанса, дочь нотаріуса, супруга г. Жаке, котораго она за шесть тысячь франковъ украсила смѣшнымъ баронствомъ Соньянкуръ, до вашего замужства была любовницей вашего мужа. Вы этого не знали?