-- Что значитъ этотъ безпокойный капризъ говорить со мной на чистомъ воздухѣ и въ совершенной темнотѣ? грубо сказалъ Тимолеонъ.-- Что вамъ отъ меня угодно?
Ортанса отвѣчала отрывистыми словами, которыхъ Нелида не могла разслушать.
-- Право, чрезвычайно-смѣшно, продолжалъ г. де-Керваэнсъ:-- что вы дѣлаете мнѣ сцену, между-тѣмъ, какъ та, которая имѣетъ все право быть ревнивой, показываетъ, что она умѣетъ жить и знаетъ приличія.
-- Если ваша жена слѣпа, тѣмъ лучше для васъ; но кто же больше меня имѣетъ право быть ревнивой, Тимолеонъ! И голосъ Ортансы принялъ нѣжное выраженіе, пронзившее въ сердце Нелиду.-- Не пожертвовала ли я для васъ всѣмъ? Не лишилась ли я для васъ самыхъ выгодныхъ партій?
-- Кто васъ объ этомъ просилъ? прервалъ господинъ де-Керваэнсъ.
-- Забывъ всѣ вины ваши противъ меня, не я ли уговорила Нелиду выйдти за васъ? Лишь-только вы пожелали, не пріѣхала ли я въ эту забытую сторону, чтобъ оживить этотъ замокъ и сдѣлать его столько же веселымъ, сколько Нелида дѣлала его грустнымъ? Не компрометтировала ли я себя вторично и не заставила ли я своего мужа разъигрывать самую глупую роль единственно для вашей забавы? А вы, неблагодарный, когда я думала, что возвратила васъ къ себѣ своими пожертвованіями, вы увлекаетесь первою прихотью...
-- Здѣсь очень-сыро, сказалъ Тимолеонъ:-- мы поговоримъ объ этомъ завтра. Вы не имѣете ничего больше сказать мнѣ?
Ортанса зарыдала; но они удалялись, и Нелида не слыхала конца разговора.
Сколько смутныхъ и бурныхъ ощущеній этотъ подслушанный разговоръ поднялъ въ душѣ Нелиды! сколько раскрылъ онъ ей низостей! Сколько грустныхъ испытаній втѣснялось въ жизнь ея, столь чистую! Вездѣ, во всѣхъ сердцахъ, которыя были для нея открыты, ложь и измѣна! Вездѣ ея откровенной преданности отвѣчали коварствомъ. Въ этихъ жестокихъ мученіяхъ одно почти радовало ее: она не узнала ничего новаго объ отношеніяхъ Тимолеона къ маркизѣ. Сама Ортанса, видѣвшая ихъ вмѣстѣ только утромъ, на охотѣ, безъ-сомнѣнія, слишкомъ преувеличивала въ своихъ глазахъ ихъ короткость. Она не была свидѣтельницею гого, что происходило вечеромъ, она не знала, что все измѣнилось, что прихоть исчезла.
Нелида вышла изъ часовни, дѣлая комментаріи на эту пріятную мысль. Она была на столько женщина, что не могла не сдѣлать сравненія, которое ее оживляло. Тимолеонъ, столько-почтительный, столько-внимательный съ нею, говорилъ съ г-жею Соньянкуръ тономъ насмѣшливымъ и презрительнымъ. Итакъ, онъ отдавалъ должное имъ обѣимъ; итакъ, въ сердцѣ его легко будетъ снова зажечь супружескую любовь? Съ душою, полной надежды, возвратилась она въ свою комнату, рѣшившись удвоить предупредительность и учтивость къ обѣимъ своимъ соперницамъ, потому-что Тимолеонъ, казалось, такъ много цѣнилъ эти внѣшнія приличія.