-- А потомъ?
-- Потомъ она съ полусердитымъ и полудовольнымъ видомъ говоритъ мнѣ: "Злой ребенокъ! тебѣ всегда надобно все прощать!" Я это ужь впередъ знаю.
Разговаривая такимъ-образомъ, они доплыли до части пруда, совершенно-заросшей тростникомъ и другими водяными растеніями. Германъ осторожно раздвинулъ кустъ тростника, котораго шелковистые пестики были похожи на хлопья снѣга, забытые зимою въ этой роскошной зелени, и Нелида радостно вскрикнула, увидѣвъ гнѣздо чирятъ, въ которомъ, согрѣваемыя солнечнымъ лучомъ, лежали восемь или десять яичекъ зеленовато-сѣраго цвѣта. Она долго смотрѣла на это новое для нея зрѣлище; она никогда не видала ничего подобнаго, потому-что принадлежала къ тѣмъ жалкимъ городскимъ дѣтямъ, для которыхъ природа остается чуждою, которыя никогда не пробуждались съ пѣніемъ ласточки, никогда не срывали съ колючей вѣтки ягоды ежевики и не видали, какъ развернувшаяся бабочка расширяетъ молодыя крылышки въ благовонной апрѣльской атмосферѣ. Съ самой смерти родителей, умершихъ въ то время, когда она была еще въ колыбели, Нелида де-ла-Ть е лле, ввѣренная попеченіямъ тётки, виконтессы Геспель, ни разу не выѣзжала изъ Парижа. Только въ этомъ году виконтесса рѣшилась провести нѣсколько мѣсяцевъ въ своемъ имѣніи; но и тутъ она боялась вреднаго дѣйствія на Нелиду солнца и росы и, страшась волковъ, змѣй, летучихъ мышей и жабъ, къ которымъ имѣла непреодолимое отвращеніе, очень-рѣдко позволяла ей гулять по окрестностямъ. Особенно запретила она ей переходить за ограду парка, обпесеннаго съ трехъ сторонъ высокою стѣною, а съ четвертой огражденнаго прудомъ, по которому теперь каталась Нелида, вопреки самыхъ строгихъ приказаній.
Наглядѣвшись на гнѣздо, дѣвочка сказала: -- Теперь отвези меня скорѣе домой. Германъ взялъ весло, но вмѣсто того, чтобъ плыть къ парку, онъ, не обращая вниманія на всѣ просьбы подруги, присталъ къ противоположному берегу пруда, около котораго пролегала большая дорога.
-- Время такъ хорошо, что еще рано возвращаться домой; пойдемъ, погуляемъ немного; мы вернемся прежде, нежели успѣютъ замѣтить, что тебя нѣтъ въ саду.
Говоря это, онъ привязалъ лодку къ столбу, взялъ на руки трепещущую Нелиду, легко ее приподнялъ, перешелъ черезъ дороіу, громко распѣвая какъ-будто для того, чтобъ привлечь вниманіе и показать, что онъ ничего не боится, перепрыгнулъ черезъ ровъ, перелѣзъ черезъ загородку и поставилъ свою милую ношу на краю луга, заросшаго цвѣтущимъ клеверомъ.
Робкая дѣвочка, осмѣленная рѣшительнымъ тономъ Германа, обольщенная видомъ неизмѣримаго горизонта, разстилавшагося нередь нею, возбуждаемая вольнымъ вѣтромъ, впервые дувшимъ ей въ лицо, отъ всей души и изъ всѣхъ силъ принялась бѣгать по полямъ, то оступаясь въ неровныхъ бороздахъ, то цѣпляясь за вѣтви длинными лентами своего мусселиноваго платья. Эти неудачи сопровождались громкимъ хохотомъ; нѣтъ веселости, которая была бы откровеннѣе перваго возстанія противъ первыхъ препятствій.
Долго бѣгавъ, прыгавъ, блуждавъ по живымъ изгородямъ, по мшистой опушкѣ лѣса, по травѣ луговъ, весело наступая на мяту и фіалки, то собирая, то бросая цвѣтки маргаритокъ, барвинокъ, наперстиковъ, дѣти очутились около фруктоваго сада, насаженнаго на южномъ скатѣ холма и огороженнаго высокимъ палиссадомъ.
-- О, какія прекрасныя вишни! вскричала Нелида, бросая жадный взглядъ на ягоды, рдѣвшія на деревѣ; которое стояло недалеко отъ дороги, но до котораго, какъ ей казалось, нельзя было достигнуть.
-- Хочешь ихъ? спросилъ Германъ, привычнымъ глазомъ успѣвшій уже отьискагь мѣсто, гдѣ колья были не такъ плотно вставлены. Послѣ многихъ несчастныхъ попытокъ, ободравъ себѣ до крови руки и колѣни, онъ успѣлъ пролѣзть въ садъ. Въ одно мгновеніе взобрался онъ на вишню, сломилъ осыпанную ягодами вѣтку, и перепрыгнулъ черезъ заборъ.-- Уйдемъ, вскричалъ Германъ, хватая за руку оробѣвшую Нелиду: -- дядя Жиро меня видѣлъ; этотъ старый брюзга побѣжитъ за нами. И, кинувшись съ быстротою серны, испуганной стаей гончихъ, онъ увлекъ за собою дѣвочку; меньше чѣмъ въ десять мипугъ, не оглядываясь даже, нѣтъ ли за нимъ погоня, добѣжалъ до берега, толкнулъ Пелиду въ лодку, самъ прыгнулъ за нею, сильнымъ ударомъ ноги оттолкнулъ челнокъ далеко отъ берега, налегъ на весла и вскорѣ былъ уже въ значительномъ разстояніи отъ берега, посреди тростниковъ и водяныхъ лилій. Лишь тутъ дѣти рѣшились посмотрѣть назадъ. Дядя Жиро только-что подходилъ къ берегу, запыхавшись, раскраснѣвшись, съ лицомъ облитымъ потомъ. Грубымъ голосомъ, сжимая кулаки, посылалъ онъ угрозы и ругательства наглому злодѣю, осмѣлившемуся въ его же глазахъ красть его лучшія вишни. Нелида заплакала.-- Ѣшь свои вишни! сказалъ ей Германъ повелительнымъ голосомъ, которому она невольно подчинилась, уронивъ слезинку на полузрѣлую ягоду.