"Блаженство моей жизни, теперь я далеко отъ тебя! Такъ было нужно! это было необходимо для насъ обоихъ, для тебя еще болѣе, нежели для меня. Иначе могъ ли бы я вырваться изъ твоихъ объятій? Но это составляло мою непремѣнную обязанность. Цѣлый міръ, Нелида, долженъ знать, каковъ человѣкъ, котораго ты выбрала. Я въ нетерпѣніи, моя Беатриче, чтобъ любовь твоя была прославлена по лицу земли такъ, какъ она прославлена въ глубинѣ моего сердца.
"Пора мнѣ было пріѣхать въ Парижъ. Мои соперники умѣли воспользоваться моимъ отсутствіемъ; имъ помогли новые враги, которыхъ мнѣ доставило мое счастіе. Распустили множество оскорбительныхъ слуховъ, которымъ начинали вѣрить: то я оставилъ живопись и жилъ, безполезный Неморенъ, у ногъ своей пастушки; то талантъ мой пропалъ, геній погасъ... имъ отвѣтитъ І оганнъ Гуссь. Я знаю изъ вѣрнаго источника, что жюри принялъ его съ восторгомъ. Гостиныя волнуются отъ моего прибытія. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ спрашиваютъ, приглашать ли меня; но я совершенію снокоенъ. Ты знаешь, что такое успѣхъ въ Парижѣ. Успѣхъ здѣсь все оправдываетъ. Мой будетъ чрезвычайный. Журналисты уже окружаютъ меня и, кажется, начинаютъ понимать, что у мегя болѣе будущности, нежели у плохихъ талантовъ ко"торыхъ они такъ силились прославить.
"Выставка открывается черезъ пятнадцать дней. Савонарола, говорятъ, очень блеститъ красками, но онъ бѣденъ, очень-бѣденъ рисункомъ и созданіемъ. Иначе и быть не могло, и со времени моего возвращенія, друзья мои начинаютъ принимать видъ увѣренности, тогда-какъ въ мое отсутствіе они смиренно гнули головы. О, друзья, друзья! Съ каждымъ днемъ я больше и больше чувствую цѣну того благороднаго и гордаго мужества., съ которымъ ты послѣдовала за мною сквозь пламя. Нелида! будь благословенна, почтенна, обожаема передъ всѣми женщинами. Передъ тобой я обращаюсь въ безмолвіе и молитву."
Анатоль Герману.
"Ты просилъ меня извѣщать тебя о г-жѣ де-Керваэнсъ. Не могу скрыть отъ тебя, любезный другъ, что со времени твоего отъѣзда она видимо измѣнилась; она не жалуется, старается улыбаться; но ясно, что она страдаетъ. Въ часъ прихода почты, у ней замѣтно лихорадочное безпокойство. Я часто бываю при этомъ и вижу, какъ она блѣднѣетъ и краснѣетъ, читая твою письма. Когда они не приходятъ, она впадаетъ въ задумчивость, которой ничто не можетъ разсѣять. Мы съ величайшимъ трудомъ можемъ убѣдить ее выходить изъ дому. Я говорю мы, потому-что Р... и П... очень-часто у ней бываютъ. Въ особенности послѣдній, не нашедъ въ Женевѣ женщины, которая бы показалась ему достойною его вниманія, показываетъ г-жѣ де-Керваэнсъ странное участіе. Онъ говоритъ о ней кстати и некстати, и еслибъ онъ не принадлежалъ къ числу лучшихъ друзей твоихъ, я могъ бы предполагать, что онъ хочетъ ее окомпрометтировать. Возвращайся какъ-можно-скорѣе. Г-жа де-Керваэнсъ обожаетъ тебя, и я считаю ее одной изъ тѣхъ женщинъ, которыя могутъ умереть отъ любви."
Германъ Анатолю.
"Никто не умираетъ отъ любви, мой милый, и я не такъ самолюбивъ, чтобъ думалъ, что г-жа де-Керваэнсъ такъ несчастна, какъ ты говоришь. Она кашляетъ, потому-что въ Женевѣ "=холодно; отъ моего возвращенія морской вѣтеръ не прекратится. Очень-понятно, что за ней волочатся; она прекрасна, умна; предавшись мнѣ, она пріобрѣла себѣ нѣкотораго рода извѣстность, которая привлекаетъ; я не ревнивъ и никогда не пріиму на се"бя глупаго и гнуснаго ремесла ея тюремщика. Я еще не могу оставить Парижа. Завтра открывается выставка; подамъ видъ, что бѣгу съ поля битвы. Но черезъ двѣнадцать или пятнадцать дней, если не встрѣтится ничего новаго, отправлюсь въ Женеву. Прощай. Благодарю тебя за твою заботливость и обнимаю тебя отъ всего сердца."
Анатоль Герману.
"Пишу къ тебѣ, любезный другъ, на скорую руку и въ величайшемъ безпокойствѣ. Возвращайся какъ-можно-скорѣе; здѣсь случились важныя происшествія. Г-жа де-Керваэнсъ въ постели, и очень-больна въ-слѣдствіе ужаснаго потрясенія, которое можетъ имѣть, если ты не пріѣдешь, самыя гибельныя послѣдствія. Пріѣзжай,-- дѣло идетъ о твоей чести. Вотъ что случилось. Третьяго-дня, видя, что она грустнѣе и страдаетъ больше обыкновеннаго, я до того настаивалъ, что она обѣщала мнѣ выйдти прогуляться немного пѣшкомъ. Мнѣ было некогда: П... подалъ ей руку. Ты знаешь, какъ его не любятъ въ Женевѣ. Онъ дерзокъ и имѣетъ репутацію забіяки, за что всѣ его ненавидятъ. Вѣроятно, гордясь тѣмъ, что появляется въ свѣтъ съ г-жею де-Керваэнсъ, онъ велъ себя еще невыносимѣе обыкновеннаго; какъ бы то ни было, но когда онъ проходилъ мимо толпы молодыхъ людей, одинъ изъ нихъ громко сказалъ какое-то замѣчаніе, оскорбительное для него и для нея. Не могши оставить ее одну, онъ съ выразительнымъ жестомъ кинулъ въ толпу свою карточку.
"Г-жа де-Керваэнсъ все слышала. Она отправилась домой, ты можешь представить себѣ, въ какомъ положеніи, умоляя П... превратить это дѣло. Потомъ послала за мной и просила меня употребить всѣ средства, чтобъ предупредить огласку. Это было невозможно. и молодой С... только того и хотѣли, чтобъ надѣлать шума. Они дрались сегодня утромъ. П... получилъ только царапину, но ужасная рана нанесена г-жѣ де-Керваэнсъ. Этотъ несчастный поединокъ совершенно окомпрометтировалъ ее. Въ гостиныхъ носятся преглупые слухи: говорятъ, что ты ее покинулъ, что она утѣшается съ П... и пр. и пр.