-- Иза! -- закричал голос Альдо из группы дубков.
Сестра оглянулась. На фоне темной зелени, покрытой пятнами золота, она увидела его стройную, гибкую фигуру, шедшую к ней с дымящимся факелом в руке. Вана и Лунелла шли за ним следом.
-- Хочешь, спустимся? -- спросил он, подходя ближе и глядя на замечтавшихся любовников своим нестерпимо острым взглядом, в котором проскакивали фосфорические искорки, как искры, летевшие от факела.
-- Да, мы готовы, -- отвечала сестра, зажегшись вся и с ужасом чувствуя, что краска заливает ей лицо и все густеет от ее усилий скрыть ее.
Юноша держал факел опрокинутым и подпаливал траву. Он был одет в белый костюм, без шляпы и с сандалиями на ногах; и казалось, будто благодаря небрежному изяществу его костюма еще яснее обрисовывались пропорции его тела, достойные тех, что воспроизведены на Фидиевом фризе.
-- Паоло, -- спросил он, -- ты никогда не спускался в этрусские могилы?
-- Спускался, в Тарквинии.
-- Ах, ты помнишь в гроте Празднеств эти красные фигуры мужчин и белые -- женщин?.. Здесь нет живописи, но какие орнаменты!
-- И бог весть сколько летучих мышей! -- сказала Иза, вся вздрогнув. -- Форбичиккия, ты не боишься?
Маленькая дикарка прижималась к Ване, время от времени из-под своих черных кудрей кидая строгий взгляд на гостя.