-- Ты меня уронишь, -- говорила ей шепотом Вана, выбирая дорогу между камней.
-- В этом году туда, должно быть, никто еще не входил, -- сказал Альдо. -- Вход совсем зарос жимолостью.
-- Знаешь, Альдо, -- проговорила Иза быстрым голосом, -- Паоло завтра уезжает.
-- Уже?
Вана остановилась, задыхаясь от дыма факела, окутавшего ее с ног до головы.
-- Дуччио, мы совсем задохнемся от дыма! -- простонала Лунелла.
-- Ты, Паоло, значит, так и не увидишь источников на Монте-Черболи?
-- Отчего же нет, -- возразила Иза, -- мы завтра проводим его до Лагони, оттуда рукой подать -- немного свернуть только.
-- Около коварной Чечины тебе, может быть, встретится другой всадник, который некогда совершал путешествие на коне из Вольтерры в преисподнюю -- это Никеле Марулло.
В голосе юноши, когда он обращался к своему недругу, не было ничего ни саркастического, ни двусмысленного; и все-таки он причинял Изабелле чувство такого тягостного беспокойства, что она поспешила заговорить самым веселым тоном, как будто его последние слова внесли струю чего-то враждебного.