-- Они не двинутся с места. Они дадут себя раздавить, сжечь, но не двинутся, -- вопил Альдо, продолжая размахивать факелом и касаясь летучих мышей, весь отдавшись жестокой игре. -- Они умрут, но не двинутся с места.
Они умирали, отбиваясь крыльями, потрескивая. Они сбивались в кучи и горели, издавая запах паленого и лопаясь, как нарывы; но все время крепко держались когтями за корни.
-- Да падайте же! Хоть одна упади!
Вана, Лунелла и Изабелла уже побороли свой страх и следили за этой дикой игрой; и даже, заразившись игрой, сопровождали все его движения криками. Чтобы достать до потолка, юноша вытягивался, подпрыгивал, словно исполнял какой-то дикий танец. Искры так и неслись над его головой. Он ловко избегал их, в красном дымном свете его глаза сверкали, бросая изредка взгляд в сторону Изы, которая инстинктивно подражала всем его безумным движениям.
-- Хотя бы одна! Хотя бы одна упала!
Вдруг от одного сильного толчка факел потух. Настала черная тьма.
Лунелла испустила отчаянный крик ужаса и несколько минут стояла как каменная.
-- Ванина! Ванина!
Факел лежал на земле, и виднелся еще его красный тлеющий конец. Вихрь безумия пронесся во тьме.
-- Ванина! Иза!