-- Я уверена, что если бы Дриада могла восстать из пепла, она опять безумно полюбила бы своего убийцу, -- сказала Новелла Альдобрандески, не переставая трогать себя самое с обычными своими кошачьими движениями, то поглаживая муфтой из куньего меха у себя под подбородком, то прижимая к губам один из брелоков, во множестве висевших у нее на длинной цепочке, то поглаживая пальцами колено, которое обтянула своей юбкой каштанового цвета, такого же, как ее глаза. -- Разве я не правду говорю, Вана?
-- Но я не слышала, о чем ты говоришь, -- сказала Вана Лунати, которая вздрогнула, услышав свое имя.
-- Ты, Ванина, всегда словно с неба свалишься! -- засмеялась Симонетта Чези, отчего у нее приподнялись уголки ее большого рта, придававшие ей, благодаря густым растрепанным каштановым волосам, сходство с фавнессой, украшенной сосновыми ветками.
-- Скрытая страсть. Все признаки.
-- К чему? К кому?
-- Неразделенная страсть. Ай, ай!
-- Подобная страсти пастуха из Фонди!
-- Разве вы не видите, что она стала как спичка?
-- И все мрачнее с каждым днем.
-- Она никому из вас не исповедуется?