Она бормотала еле слышно, все больше робея под звериным взглядом его светлых зрачков. Он быстро поднялся со своего места, взял ее за обе руки. Не сжал их, не потряс; но от всего его существа веяло такой силой, что она почувствовала себя разбитой.
-- Говорите, Вана. Нужно.
-- Ах, не причиняйте мне чего-нибудь дурного!
-- Зачем же вы пришли сюда?
-- Потому что я тоже сошла с ума.
-- Не старайтесь уклоняться. Разве вы уж не сказали кое-чего?
-- Что я сказала?
-- Разве вы пришли не с целью доказать мне, что вы одна меня любите?
Он говорил тихим голосом, держа в своих руках ее холодные влажные руки и заглядывая ей в самые глаза. Она видела, как губы его произносили последние слова, почувствовала, как слова эти проникли в недра ее существа, как опьяняющий глоток.
-- Да, я одна, -- промолвила она, охваченная убийственным томлением.