-- Может быть, стебель еще сохранился, -- проговорила девушка тихим голосом. -- Неизвестно ведь, кто первый дотронулся до него!
И сделала шаг по направлению к занавеске, озаренной колыхающимся светом.
-- Вы хотите войти туда? -- спросил ее погрузившийся в мечты мужчина.
Она приподняла кверху бывший у нее в руках букет роз.
Они пошли рядом. Когда подошли и Паоло сделал рукой движение, чтобы раздвинуть занавески, она в трепете ужаса прижалась к нему. Он поддержал ее и продвинул вперед. Они вошли.
Тогда в полумраке пустого помещения увидела она четыре мерцающие погребальные свечи. Сарай, который, как она помнила, был занят раньше белыми крыльями, показался ей ужасающим своей пустотой подземельем. "Где был теперь большой ослепительный ангел, бившийся под крышей сарая?" Она закрыла глаза, зашаталась сама, как пламя свечей, чувствуя, что силы ее покидают, что она не в состоянии преодолеть своего ужаса. И чувствовала, как ее поддерживают руки Паоло; и не хотела возвращаться к жизни, не желала затеряться в его существе.
-- Вана! Вана! -- Он слегка тряс ее и звал ее по имени тихим голосом.
И она, слыша, с какой болью он произносит ее имя, почувствовала прилив такой божественной нежности, что начала плакать без рыданий. И для него были дороги эти безмолвные слезы, орошавшие его собственную сухость, и ему почудилось, будто это плачет что-то внутри него самого. И из бесконечной дали времен ему вспомнились старые, хорошо известные слова, которые произносит один из двух друзей при виде призрака другого: "Но подойди же ко мне поближе, чтобы, обнявшись друг с другом, мы могли бы насладиться плачем смерти!"
Тогда и она возлюбила неземной любовью бездыханное тело, потому что он его любил; и взглянула на него сквозь слезы, и увидела на лице его такую красоту, какой не видала на лицах живых, и схоронила образ его в тайниках своей памяти; и стала вдовою Тени.
Силы вернулись к ней; но это были не те силы, что покинули ее, не ее собственные, но пришедшие к ней от тех рук, что поддерживали ее, от того сердца, что билось рядом с нею. Сделала несколько шагов, протянула букет цветов, возложила его на ноги, закутанные в пламенную материю. Она чувствовала, что от всякой слезы ее, от всякого движения ее повеет кротостью на скорбь мужчины и что ее девственность делает ее достойной приблизиться к ложу смерти.