Яков из-за деревянного укрепления слышал тяжелое падение тел, сухие удары ножей, пригвождавших человека к земле. И в этой дикой душе загоралось великое чувство, подобное божественному восторгу героя, спасающего родину.
V
Под последним напором дверь уступила. Радузийцы со страшным победным воем ринулись в церковь, попирая трупы ногами и таща своего серебряного святого к алтарю. Отблески мигающего света мгновенно наполнили темноту храма, переливаясь искрами на золотых подсвечниках и на медных трубах органа. В церкви началась вторая битва под этим рыжеватым освещением, которое то разгоралось, то потухало вместе с пожаром, пожиравшим соседние дома. Вцепившись друг в друга, тела падали на каменные плиты и, не разделяясь, катались вместе в бешенных объятьях, ударялись о камни и умирали под скамейками, на ступенях часовни, в углах исповедален. Задумчивые своды божьего дома звонко отражали леденящий звук железа, вонзающегося в тело или скользящего по костям, короткий и надломленный вопль человека, раненого в живое тело, треск черепа, разбивающегося под ударом, рычание того, кто не хочет умирать, и зверский хохот того, кому удалось убить. И нежный выдыхающийся запах ладана носился над этой резней.
Но враги тесным кольцом окружили вход в алтарь, и серебряный идол не добился еще чести проникнуть туда. Яков, весь покрытый ранами, дрался своей косой и не уступал ни пяди им завоеванной земли. Святого несли теперь только двое, и его огромная серебряная голова покачивалась со странными движениями пьяной маски. Жители Маскалико дрались с бешенством отчаяния.
Вдруг святой Пантелеймон с резким металлическим звоном скатился на каменные плиты. И в то время как Яков бросился поднимать его, человек огромного роста свалил его ударом ножа в спину. Два раза Яков поднимался на ноги, но два новых удара опять свалили его на землю. Лицо, грудь и руки у него были залиты кровью. И, несмотря на все, он продолжал бороться. Эта страшная, упорная живучесть вывела врагов из терпения. Трое, четверо, пятеро разъяренных пастухов все вместе ударили его в живот, из которого вывалились внутренности. Фанатик повалился навзничь и ударился затылком о серебряную статую, потом судорожно дернулся, упал ничком и снова ударился о металлического святого, руки у него вытянулись вперед, и ноги окоченели.
Святой Пантелеймон погиб.