-- Нет, уходите. Ева проснется.
-- Я не буду шевелиться. Позвольте мне остаться хоть ненадолго...
Он приблизился, взял ее за руки, взглядом умолял ее, надеясь подчинить постепенно.
И Франческа чувствовала, что уступит.
Неясное сладкое ощущение слабости начало уже овладевать ею. Два или три раза она беспокойно обернулась, когда Густав обнял ее, притягивая к себе. Собрав остатки сил, она попробовала в последний раз победить искушение.
-- Но сознаете ли вы, Густав, весь ужас того, что мы делаем?..
Он обнял ее, ища ее рот губами.
-- Я люблю вас, я люблю вас...
VII
И с этих пор они не сопротивлялись более, Франческа по снисходительности и легкомысленной забывчивости характера, Густав в силу слепой жажды любви. А так как любовь побеждает и подавляет все другие чувства -- они забывали теперь о больной. Поступки их были может быть преступны, но совершались они так естественно. Их привлекала весна, радовал свежий воздух, их окружала жизнь, бьющая через край. А дома постоянное напряженное старание заглушать все звуки, умерять свой голос угнетало и возмущало их. Они уходили и, забывая обо всем, целыми часами проводили на прогулках, выбирая отдаленные части парка, защищенные деревьями уголки, теряющиеся среди зелени дорожки.